Что это говорит обо мне — что я совершенно нормально держусь за ненависть?
— Если это не причиняет тебе вреда, кого это волнует?
— Я хочу быть хорошим человеком.
— А кто говорит, что это не так?
Она снова ложится рядом со мной, затихая. Ее пальцы снова гладят мой пресс. С каждым рассеянным движением вниз ее локоть подталкивает мой пенис. Он тяжело трется на мою ногу, пока полутвердый, но чем больше соприкасается, тем более твердым становится.
Джиджи в конце концов замечает это.
— Кто бы мог подумать, — весело удивляется она.
— От серьезных разговоров твой член становится твердым.
— Нет. Ты возбуждаешь мой член, потирая его во время серьезных разговоров.
Она снова принимает сидячее положение, ее длинные волосы падают вперед, когда она смотрит на меня сверху вниз.
— Могу я открыть тебе еще один секрет?
Озорство в ее глазах вызывает вспышку жара у меня в паху.
— Хмм?
— Я снова хочу тебя.
— Не можешь насытиться, да? — Я издеваюсь. Хотя мне нравится этот жаждущий румянец на ее лице.
— Я же говорила тебе, что очень напряжена. — Облизывая губы, она наклоняется надо мной. Ее губы приближаются, пока не оказываются в миллиметрах от моих. — И ты обещал помочь.
— Ты права, обещал.
Я тянусь за полоской презервативов, которую оставил на тумбочке. Мгновение спустя я притягиваю ее к себе, так что она оказывается верхом на моих бедрах. Я обхватываю пальцами свой ствол и делаю по нему длинные, медленные поглаживания.
— Используй меня, — приказываю я.
Улыбка изгибает ее губы.
Она устраивается на мне сверху и направляет мой член внутрь себя. Внезапно меня окружает ее плотное тепло, и весь мой мир сводится к словам ох, блядь и не останавливайся. Она скачет на мне, запрокинув голову от удовольствия. Это тот вид секса, который сводит с ума. Ее стоны звучат симфонией для моих ушей. В них есть что-то мелодичное. Низкий, хриплый и такой сексуальный, что заставляет меня дрожать от желания.
— Я собираюсь кончить, — выдыхает она и наклоняется вперед, насаживаясь на мой член.
Я не могу вспомнить свое имя, пока она высасывает из меня каждую унцию удовольствия. Она задыхается от оргазма, когда я переворачиваю и вхожу в нее, пока снова не теряюсь в забытьи, на этот раз от обжигающего освобождения."
"И это не заканчивается. Мы занимаемся этим всю ночь. Трахаем друг друга до бесчувствия, кончаем, а потом отдыхаем, пока она вытягивает из меня разговоры, которых я не ожидал.
