Только подумав об этом, наши губы сталкиваются в животном поцелуе. Запах желания кружит в воздухе, когда два огня сталкиваются, желая поглотить друг друга. Я не просто ощущаю его губы на своих губах, этот поцелуй словно внутри меня. Большим пальцем Майкл властно надавливает на мой подбородок, заставляя меня открыться полностью. Глубина поцелуя усиливается. Языки сталкиваются в обжигающем притяжении. Сердце раздвоилось и бьётся о барабанные перепонки в среднем ухе. Пальцы Тёрнера скользят от моего пупка ниже, мои легкие стараются набрать как можно больше воздуха.
Они не уверены, что им хватит кислорода. В складках больших половых губ я ощущаю скользящие движения, от которых разжигается пламя, имя которому похоть. Прикосновения в воде кажутся настолько нежными, что почти нереально. Языком Майкл проводит по моему нёбу, я хватаюсь правой рукой за его плечо, и впиваюсь в упругую кожу своими коготками.
Ах! Его пальцы сжимают в капкане мой клитор, и начинают массировать. Оглушающий стон взрывает воздух.
Уши закладывает от прилива крови. Ласки заветного кусочка плоти становятся интенсивнее, что почти невыносимо. Моё тело наполняется мольбой о том, чтобы ощутить его внутри себя. Чтобы быть ещё ближе, чтобы это ближе казалось бы просто невозможным.
— Как же я хочу тебя, маленькая моя… — слова Тёрнера ласкают мои уши, оставив на три секунды мои губы.
— Это взаимно, Майкл… — шепчу в красные от поцелуев губы Майкла. Мои пальцы скользят от его плеча к ключице, запоминая каждый миллиметр столь желанной кожи.
Волна. Я чувствую волну из сотен тысяч нейронных разрядов, она проносится внутри. Моё тело напрягается в предвкушении этого. Я сжимаю пальцы в кулак так, что ногти впиваются в кожу на внутренней стороне ладони. Тёрнер продолжает массировать клитор с таким напором, словно ему всё равно, что через секунду я буду биться в конвульсиях. Он хочет ещё. Огненный шар скручивает внутренние органы внизу живота. Это не больно. Это настолько хорошо, что сложно сравнивать эти ощущения с чем-либо ещё.
Секунда, сознание поглощается туманом, а всё тело содрогается в оргазме."
"— Сара, можно, я унесу тебя в твою спальню? — я почти не слышу его голоса, мой разум растворён в оргазме, словно в кислоте.
***
Я не помню как оказалась на простынях наполовину сухой, наполовину мокрой. Почти в здравом уме, почти в здравой памяти. Я смотрю в потолок, а вижу голубое небо и облака причудливой формы. В комнате тихо, но я чётко слышу чьё-то биение сердца.
