Он не сдерживался. Не делал вид. Не работал вполсилы. Он собирался раздавить. И я почти был уверен: Яков знал, что так будет. Возможно, он даже подогрел интерес. Возможно, пообещал что-то за победу. Это был не учебный бой. Это был бой на выносливость, на контроль, на страх.
И Кабан не собирался проигрывать.
Я двинулся вбок, стараясь держать дистанцию. Он же — уверенно и неумолимо приближался. Я попробовал отвлечь: шаг вправо, ложный выпад, прокрут — без толку. Он не вёлся. Просто шёл. Как стена. Не бежал.
Не бросался. Просто шёл вперёд. И каждый шаг звучал, как аккорд на пределе.
— Анатолий, — сказал я, отскакивая в сторону, — я же твой господин. Может, поддашься?
Он не ответил. Только усмехнулся. Но в этих глазах — не было подчинения. Там была цель. И холодная решимость.
Я понял: Яков точно что-то пообещал. Что-то, что стоило усилий. Возможно, даже что-то ценное. И Анатолий шёл за этим.
Первый удар прошёл рядом. Я увернулся — почти упал, перекатом ушёл вбок. И только тогда ощутил: воздух прорезался, как лезвием.
Вес руки, прошедшей в полуметре от головы, ощущался, как волна. Она не попала. Но если бы попала — мне бы размазало лицо. Не сломало — размазало.
Каждый его удар был как удар кувалды. Не размашисто — чётко. Выверено. Он не бил в воздух — он бил в пространство, где я только что был. И я уходил. Перекаты, шаги, откаты, срывы вниз. Я был быстрее. Но только пока.
Сила, с которой он шёл, не была просто грубой. Она была упорядоченной. Плотной. Такой, что ей и кирка не нужна — он мог бы крушить камень голыми руками.
Я даже не сомневался, что он так и делал.
Я пытался контратаковать. Бросал искры. Срывал с пальцев нити огня. Но магия подчинялась неохотно. Плетения собирались медленно. Даже слабый импульс требовал секунды — а их у меня не было.
Он бросился вперёд — коротко, резко. Я упал на спину, перекатился, едва не сбив дыхание. Удар пронёсся надо мной, пробив землю, как будто земля — не препятствие.
Это уже не был спарринг.
Это была охота.
И я — дичь.
Но даже дичь иногда может ранить охотника.
Я ждал момента. Хоть какого-то. И он появился — мимолётный сбой в шаге, едва заметная переориентация корпуса. Я сорвался, вбежал ближе, поднырнул под руку, оставив ожог на предплечье, — маленькая вспышка, магия всё-таки подчинилась. Анатолий зарычал, развернулся, и тут я ударил.
Локтем — в челюсть. Как в первом бою. Почти инстинкт.
И он качнулся. На секунду. Впервые.
Но это было не нокаут.
