Однако никто не мог предложить ничего разумного, на разный лад повторяя одно и то же: усталость, голод, солнце, скука, неизвестная болезнь…
С трудом стряхнув оцепенение, отозвался бывший мунгонский шаман, не пожелавший поклониться Нгарху, а теперь сам ставший частью Первого Зверя:
- Чем дальше дитя уходит от родителя, тем слабее оно становится…
- Что ты сказал? – наконец-то Хрум услышал что-то новое, - поясни подробнее, раскрой мысль.
- Сила Нгарха питает Зверей. Мы как младенец, связанный с матерью пуповиной.
И похоже, чем дальше мы уходим, тем труднее получать эту подпитку…
Хрум задумался. Он понимал, что превратившийся в великое чудовище шаман Крак – это лишь частичка великого божества. Одно из воплощений могущественного Нгарха, его дитя, его аватар. Не желая чрезмерно удаляться от Пятна, он решил остаться там, где пока ещё чувствует связь с родителем. Ахорийские дервиши и вожди Юга продолжат поход, но сам Крак-Нгарх явно не поспевает за темпом продвижения армии.
Он останется на месте – продолжит поглощать пленников, копить собственную Силу. Не исключено, что в скором будущем, став сильнее, двинется дальше на север, но пока…
Потому в словах мунгона определенно имелся смысл: если дитя бога до сих пор связано невидимой пуповиной с родителем, вполне возможно, что и Звери таким же образом связаны со своим создателем...
Свежая мысль заставила бывших имперцев взбодриться, они снова очнулись и загомонили возбужденно:
- Это как работа молитвенников! Чем дальше звездун от храмовой станции, тем слабее сигнал!
- Зона покрытия? Что ты несешь? Мы не прибор, а живое существо!
- Пусть живое, но не самостоятельное.
Первый Зверь, как и прочие, — это лишь частичка великого Нгарха.
- Хочешь сказать, что мы не дитя бога, а лишь симбионт, который сдохнет вдали от хозяина?
- К сожалению, факты это подтверждают…
- Это страшная гипотеза. Тогда нам нужно возвращаться.
Хрум, не следивший внимательно за спором, уловил лишь последнюю фразу и поспешил вмешаться:
- Молчать! Ни о каком возвращении не может быть и речи, пока не выполним поручение Нгарха.
Однако в этот раз не сопроводил окрик хлестким ударом – экономил силы. Потому спорящие не умолкали."
"- Шесть дней мы преследуем беглецов, но даже не имеем уверенности, что двигаемся в правильном направлении. Вторые сутки не встречается никаких следов.
