"Александр Райн
Эхо проклятого леса
© Райн А., 2024
© Широкова К., иллюстрация на обложке, разработка обложки, 2024
© Александров В., фотография автора, 2024
Фотография предоставлена книжной сетью «Буквоед»
© ООО «Издательство АСТ», 2024
* * *Благодарности
Я выражаю благодарность всем, кто помог мне в работе над этой книгой.
Моей супруге Анастасии, с ней мы идем бок о бок по жизни. Ты – моя незаменимая муза.
Спасибо моему редактору и другу Татьяне Свинаковой за бесценную помощь и отзывчивость как в работе с текстами, так и во всем остальном.
Моим родным брату и сестре Андрею и Софье за готовность поддержать в любой момент – и это взаимно.
И конечно же, маме. Без тебя не было бы меня и всех книг, что вышли из-под моего пера.
Пролог
Металлическая губка, которой Агата шоркала по кастрюле уже двадцать минут, распустилась по нитям и ничего не оттирала. Дешевое моющее средство с сильным запахом грейпфрута мало помогало делу, растворяя разве что кожу на руках. Подгоревший жир в кастрюле размок, но никак не хотел отслаиваться, намертво пристав к стенкам посуды.
Агата кинула губку в кастрюлю со всего размаху, чувствуя, как закипает от злости и бессилия. Жирные темные брызги разлетелись, попав на лицо, и Агата поспешила вытереть его руками, но тут же пожалела об этом. Глаза и нос ужасно защипало от моющего средства. Обида вырвалась из груди прерывистым вздохом, по щекам потекли слезы.
– Она не оттирается, – жалобно произнесла десятилетняя девочка, появившись в дверном проеме гостиной.
– Значит, плохо трешь, – не поворачивая головы, сказала мать.
Все ее внимание было приковано к экрану ноутбука, стоящему перед ней на журнальном столике. Женщина сидела в ротанговом кресле с мягкой подушкой и потягивала вино из пузатого бокала, читая комментарии начальства к своему проекту.
– Суки какие, – прошипела она, вчитываясь в очередной отзыв.
– Можно я пойду к себе в комнату? – напомнила о своем присутствии Агата.
– Ты что, помыла всю посуду?! – Мать наконец повернулась к ней лицом.
Но лучше бы не поворачивалась. Молодость, наследственная худоба и косметика делали его довольно милым, но как только она начинала злиться, лицо тут же превращалось в нечто омерзительное: угловатое, с красными, выпученными от злости глазами, дергающимся подбородком и раздувающимися ноздрями. Уголки ее губ опускались, и улыбка становилась мрачной гримасой. Не хватало только змей в волосах, была бы вылитая Медуза Горгона.
