"Александр Райн
Катрин
Катрин родилась в семье, где пустую пивную бутылку выкидывали прямо из окна. В туалете их дома всегда стоял аромат крепких сигарет «Rothmans Royals», который по вытяжке разносился на несколько этажей выше, вместе с руганью, что была в этой семье стандартом нормального общения.
Отец Катрин не работал уже несколько лет. Вся его деятельность заключалась в курении на скамейке возле подъезда, а также в уборке придомовой территории, которую он сам же и загаживал, кидая куда попало окурки и бутылки.
За это ему доставалась символическая плата от местного домоуправления, но он даже и не думал о том, что эти деньги ему включают в квитанции для оплаты жилья. А оплачивает эти квитанции его жена. Так что, по сути, она спонсировала уборку собственного мусора, а заодно и алкоголь, которым муж регулярно затаривался в местном магазине, так гармонично расположившемся в соседнем доме.
Катрин росла сама по себе. Чувство родительского долга у её матери просыпалось лишь ближе к ночи или ранним утром, когда у неё бывало не самое хорошее настроение, и поэтому она срывалась на дочь по поводу и без.
Катрин было лет двенадцать, когда однажды субботним вечером её мать перебрала «отвёртки» со своей подругой. Случайно заметив помаду на губах дочери, она буквально взорвалась: устроила пьяный скандал, сыпала грязными ругательствами, но, увидев безразличие на лице девочки, не придумала ничего лучше, как со словами: «Проститутка малолетняя!» ткнуть тлеющим окурком дочери прямо в глаз. С тех пор Катрин этим глазом видела лишь наполовину.
Мать чудом не лишили родительских прав. Она напугала дочь, сказав, что ту отправят в детский дом, где она умрёт голодной смертью, если расскажет правду, и зашуганная Катрин наврала комиссии по опеке. В итоге всё спустили на тормозах.
Алкоголь пришёл в жизнь Катрин на четырнадцатом году жизни, тогда же пришёл и первый секс, а через год она втайне от родителей сделала аборт. И всё бы шло по накатанной – тысячи подобных историй всегда имеют один и тот же сценарий, один и тот же финал.
Девочка увязла в этом болоте ещё до появления на свет, и было бы наивно надеяться на то, что эта соблазнительная топь так легко отпустит её из своих тёплых тёмных вод.
Но однажды в их подъезд въехала новая соседка, и по болоту пошла непривычная рябь…
* * *Катрин поднималась по лестнице на родной третий этаж, громко топая по бетонным ступеням всякий раз, когда свет в подъезде гас. Датчики шума срабатывали, и подъезд заливал тусклый жёлтый свет.
