Он всегда легко находил с ними общий язык…
Эндрю молчал. Вирджиния решила, что он по-своему переживает о судьбе своего предшественника.
– Что ж, Майкл как-нибудь устроится, – вздохнула она, стараясь говорить как можно беззаботнее. – И я в любом случае хочу провести Рождество с тобой, а не с ним.
Ее любимый все еще молчал. Вдруг он поднялся с дивана, подошел к камину и подложил в огонь еще одно полешко.
– Эндрю? – чувствуя что-то неладное, произнесла Вирджиния.
Он молча глядел на ликующие язычки пламени, которые с плотоядным потрескиванием набросились на новый кусок дерева.
Вирджиния отставила свой кофе в сторону:
– Эндрю, что такое? В чем дело?
Не поднимая глаз, он заговорил:
– Что касается Рождества… Вирджиния, рыбка моя, боюсь, у нас с тобой не получится встретить его вместе.
– Но почему же?
Эндрю набрал в грудь побольше воздуха.
– Из-за Сьюзан, – сказал он, отвернувшись. – Это моя жена. Двадцать третьего декабря она приезжает в Кембридж.
Его слова утонули в полном молчании. Оно длилось довольно долго, и в этой тишине все сильнее и сильнее вздымалось нечто невидимое, но страшное.
– Что ты сказал? – выговорила Вирджиния, когда несколько минут прошли как вечность. И непонятно было, чего больше прозвучало в ее голосе – беспомощности или неверия.
Он наконец повернулся к Вирджинии и нашел в себе смелость посмотреть ей в лицо. В глазах Эндрю читалась печаль и тревога, но вместе с тем было видно, что он испытал облегчение, как человек, который в конце концов решился не откладывать в долгий ящик неприятный разговор, а начал действовать.
– Мне очень жаль, Вирджиния. Наверное, я должен был сказать тебе об этом намного раньше. Я женат.
– Но…
Она обхватила руками голову, как будто одним этим движением могла утихомирить все свои мысли, болезненной чехардой закрутившиеся в мозгу.
– В последние недели я сильно мучился, не зная, как сказать тебе об этом. Так получилось, что я с самого начала упустил удобный момент, а с течением времени говорить об этом становилось все неудобней… Я просто трусил, Вирджиния.
Я надеялся, что вот-вот подвернется подходящий случай… Конечно, я должен был отдавать себе отчет в том, что в таких делах удобных моментов просто не бывает. И что каждый пропущенный день только усугубляет ситуацию.
– Твоя жена…
– …сейчас живет в Лондоне. Она школьная учительница. В Кембридже мне представился уникальный шанс стать партнером одной крупной юридической компании. И я не имел права упустить эту возможность.
