– Может, мы с тобой нарвались на парочку отпетых мошенников? Их кораблю пришел каюк, вот они и не знали, куда податься дальше, где срубить деньжат. Думали-думали, а тут им как раз и подвернулась ты. Очень кстати. Не исключено, что Мур закрутил с тобой любовь с согласия своей женушки! А что? Ведь сразу видно, что ты из богатеньких.
– Я вовсе не из таких. Это ты богатый, а не я. И дураку было ясно, что ты не будешь спонсировать меня, если я начну изменять тебе с другим…
– Отчего же? Может быть, даже такой хитрый лис, как Натан Мур, не просек сразу все наши финансовые обстоятельства!
Она с недовольством посмотрела на мужа:
– Однако это не означает, что он убийца детей.
– И никакой он не похититель, да?
Вирджиния отвела взгляд.
– Что ты вообще знаешь о человеке, с которым собралась провести остаток жизни? – сверлил ее взглядом муж.
Она не отвечала. Любой ее ответ не мог служить оправданием для нее.
Фредерик немного подождал, но быстро понял, что отвечать на этот вопрос она не будет, и снова откинулся на спинку стула.
– Но почему? – выговорил он. – Единственное, что я хочу понять. Почему?…
– Ты хочешь выяснить это именно сейчас?
– Когда-нибудь все равно придется говорить об этом.
– Помнишь, мы сидели с тобой в кафе, в тот день, когда Ким… пропала. Ты тоже спрашивал меня почему. Я пыталась объяснить тебе это, но ты, наверное, не понял. Может быть, это вообще невозможно понять. – Вирджиния помолчала. – Я просто влюбилась в Натана Мура, – еле слышно выговорила она. – По крайней мере, мне казалось, что я влюбилась.
И то и другое ослепляет одинаково.
Фредерик потер опухшие от недосыпания веки:
– А теперь? Ты все еще любишь его? Или тебе кажется, что ты его любишь?
На кухне зависла долгая пауза. Вирджиния глядела на стакан молока, что стоял перед ней, но не видела его. Она видела Натана и себя – в Данвегане, на Скае. Видела пламя в камине и колеблющиеся огни свечей. Чувствовала аромат вина. Вспоминала его глаза и улыбку и чувствовала сначала нежные прикосновения его рук, а потом разрушительную боль потери и разочарования.
Многое бы она дала, чтобы пережить эти часы снова, однако понимала, что им уже никогда не вернуться.
– Теперь я думаю, что любовь легко спутать с другими чувствами, – ответила она наконец. – Натан дал мне ощущение полноты жизни, чувство, что я парю в небесах. И я перепутала это ощущение с любовью.
– Ощущение полноты жизни – это уже кое-что, – заметил Фредерик.
Это была правда. Натан Мур дал ей очень многое.
