Несмотря ни на что, он распахнул для Вирджинии окно в совершенно новое измерение.
– У нас с Натаном больше нет планов на будущее, – сказала она. – И неважно, что случится с нами обоими. Наверное, ты хотел узнать именно это?
– Это и многое другое, – ответил Фредерик.
Она отодвинула стакан и встала. Сидеть на кухне стало уже невыносимо. Ей снова становилось трудно дышать, как утром.
– Мне что-то… – начала она, хватая ртом воздух.
Фредерик тут же подскочил к ней и поддержал под локти:
– Дыши глубоко. Глубоко и ровно.
Так глубоко, как только можешь!
После нескольких попыток ей удалось наконец прийти в себя. Учащенное сердцебиение улеглось, и желание убежать из четырех стен тоже прошло.
– Спасибо, – прошептала она.
– У тебя такие серые губы, – покачал головой Фредерик. – И сильно расширенные зрачки.
Она глядела на Фредерика широко раскрытыми глазами. Как передать ему те картины, что пронеслись у нее в голове опустошительным вихрем? Вот они с Натаном на Скае, в машине; вот перепуганная до полусмерти Ким, которая сидит скрючившись в домике на дереве; Грейс с красными от температуры щеками, что кружит по пустому школьному зданию в поисках девочки; сияющее лицо Томми; Томми в больнице; тщедушное тельце, опутанное дюжиной шлангов от аппаратов; мама Томми, ее погасшие глаза.
Внезапно Вирджиния зарыдала. Так сильно, словно с этими слезами ее отпускала боль, накопившаяся десятилетиями. Вся сотрясаясь от рыданий, она уткнулась лицом в плечо Фредерика.
– Успокойся же, Вирджиния! Прошу тебя, успокойся! – уговаривал ее муж.
Она пыталась что-то сказать, но с ее губ слетали лишь отдельные слова, обрывки фраз.
– Потому… Натан… потому, что… он спрашивал… потому, что он спросил… о Майкле…
– О Майкле? О твоем бывшем спутнике жизни, который пропал без вести?"
"Вирджиния с трудом добралась до стула. Слезы все еще текли по ее щекам, но уже не так сильно, как минуту назад. Фредерик присел перед ней на корточки и взял ее руки в свои.
– Так он расспрашивал тебя о Майкле?
Она кивнула.
6
Двадцать четвертое марта 1995 года. Был один из самых первых погожих весенних деньков, и Майкл решил поехать на тренировку на велосипеде. Зима была холодная и дождливая, но наконец-то она отступала. Веял бархатный ветерок, небо наливалось весенней лазурью, повсюду на газонах тянулись к солнцу нарциссы, широко открывая ему навстречу свои канареечные и лаймовые соцветия, а птицы без устали распевали звонкие песенки.
