— Сударыни! Прибыли! — крикнул извозчик и помог нам выйти. Оплатила ему за извоз, забрали пакеты и поспешили в дом. Вечером как-то резко похолодало.
— Открывайте, это мы! — в парадную пришлось долго стучать. Выбежал испуганный лакей, открыл двери и бежать!
— Да, что случилось? С князем что-то? Пожар? — не сговариваясь с Варей вслед убегающему, выкрикиваем вопросы. А он что-то прокричал в ответ непонятное.
Через секунду мы услышали вой откуда-то с кухни…
У меня ноги подкосились.
Такую боль в человеческом крике я слышала лишь однажды и орала в тот раз я.
После ужасной аварии.
Бросив покупки, как были в пальто и ботинках бежим следом за Лукой, наконец, вспомнила, как его зовут.
Вопли и крики раздаются с кухни.
Вбегаем и замираем от ужаса.
На полу разлита вода, она ещё парит. Вторая кухарка сидит в дверях и вопит от боли, её ноги превратились в обваренные…
У меня нет слов от ужаса.
Срываю с себя пальто, кидаю в Варю, падаю на колени перед страдающей женщиной и не своим голосом начинаю читать заклинания, какие всплывают у меня из подсознания.
Как пузырьки в шампанском. Я не открываю глаза, но читаю и читаю по памяти, точнее, из воспоминаний Ульяны. Она зубрила эти заклинания, мечтала стать лекарем! Вот её секрет!
Приоткрываю глаза и вижу дикие, испуганные глаза кухарки, она дрожит, но молчит. По её щекам льются слёзы. Где-то в груди клокочущие звуки рыданий, но она так напугана, что и вздыхает через раз.
И мне ужасно страшно, но я смотрю на её ноги, они только розовые.
Ужасных ожогов нет…
Ещё раз повторяю заклинание и провожу руками по её здоровым ногам. А в следующее мгновение меня накрывает омерзительной тошнотой припадок, сначала искры как вспышки в глазах. Звон в ушах, хаос и всё плывёт перед глазами и темнота…
Последнее, что услышала вопль Вари: «Улька! Не смей умирать! Уля-я-я!»
Андрей Васильевич РазумовскийПосле помощи князю Орлову сил не осталось. Карета медленно подкатила к парадному крыльцу, кучер чинно открыл двери, пожелал хорошего вечера и поспешил на хозяйственный двор заниматься с конями, пока не стемнело окончательно.
Мороз крепчает, приятно вдохнуть свежий воздух, взбодриться, чтобы хватило сил завершить важные дела перед сном.
Но холод заставил поспешить.
Внезапно дверь в парадное оказалась открытой, у порога лежат свёртки и саквояж, в доме что-то происходит ужасное.
Это ощущение никогда не подводит Разумовского, его магия мгновенно собралась, готовая отразить атаку.
