Секунду спустя продолжила серьёзно:
— Разумовский — лучший кандидат на попечительство над талантливой девицей. Он обещал предоставлять данные царю, если вдруг заметит у сударыни Савельевой какой-то след тёмной магии. Такое бывает, но в этом случае ей уже никто не поможет. Однако Андрей Васильевич не из тех людей, кто бы стал обижать такую милую сироту. Молю тебя, не возвращаться более к этой теме. Так девице будет проще устроить свою жизнь.
— Хорошо, матушка! Да у меня и времени нет. Любая, кто согласится выйти за меня замуж, взвалит на себя бремя ответственности, какое несёте вы.
А Ульяна слишком хрупкая для этой роли, пусть живёт счастливой обычной жизнью, прошу лишь об одном, не запрещайте мне иногда помогать ей, наподобие волшебника из сказки.
На этот раз царица не выдержала и рассмеялась, пожала руку сыну и прошептала:
— Разве только как невидимый покровитель, неизвестный, тайный и не пожелавший назвать своё имя никогда! Хотя, признаюсь, это лишнее. Разумовский о ней сам отлично позаботится, у него всё для этого есть и власть, и средства, и желание.
— Ах! Умеете вы сделать больно добрым словом, признайтесь, вы нарочно ему поручили это дело. Он холост, силён в магии и настойчив. Между ним и Ульяной Павловной лишь одна преграда — её невысокий дворянский чин, почти мещанка.
— Дорогой, ты сам всё прекрасно понимаешь! Почти мещанка. Посему не вижу смысла тебе даже вспоминать о ней…
В этот момент статс-дама деликатно постучала в дверь и пригласила Её Величество пройти в кабинет, к началу приёма жён послов всё готово.
— Вот видишь, сын! Дела, дела! Если бы не могучая магия вашего батюшки, и я не выдержала бы этого бремени!
Цесаревич ещё раз нежно поцеловал руку матушки и поспешил заниматься своим внушительным списком дел.
Ближе к полуночи, уставший от вечерних занятий, принявший горячую ванну, но после этого безжалостно облитый ледяной водой, одетый в мягчайший халат и приятные домашние тапочки, поплёлся в спальню, валясь с ног, мечтая об одном — уснуть, ведь до рассвета его снова поднимут и заставят бежать новый марафон.
Только лёг в тёплую постель, как в комнату прокрался младший брат, романтический флёр вскружил Алексею голову, на лице блаженная улыбка, в глазах блеск.
— Добрый вечер, братец Александр! Тебя невозможно застать! Весь день в делах. Я скучал!
— Доброй ночи! А что тебе мешает присоединиться к моим мероприятиям? Уж изучение испанского языка, фехтование и благотворительность ты вполне мог бы со мной разделить.
