— Как ты посмела? Натали! Всего один поцелуй! О, гнев всех проклятий обрушился на мою голову! — она заговорила по-немецки. Рывком дёрнула Натали к гардеробной и заставила быстро одеваться.
— Я его люблю, а он любит меня!
— Ты его убила! — прорычала Августа и еле сдержалась, чтобы не ударить онемевшую от ужаса Натали.
Пока прокурор где-то застрял за важными разговорами, баронесса Вальц силой протащила Натали в карету, затолкнула и села сама.
— Ты задрала перед ним юбку?
Натали лишь кивнула и зарыдала. Августу трясёт мелкой дрожью от бешенства и страха.
— К этому зелью должно быть медленное привыкание, я тебе дала чёткие инструкции, но ты настолько глупая, что даже такой элементарной последовательности покорения мужчины не можешь следовать. Неудивительно, что уродливая Аникеева выходит замуж, а ты даже Курского пропустила. Но он опасен для нас, я и не хотела этой партии. Но что делать? Алексей в эти дни сляжет. К нему пригласят Разумовского, и нам конец…
— Нам?
— А кому? Хотя нет! Сейчас идёт ещё одно дело! Слушай меня внимательно.
Скажешь так, если вдруг возникнут вопросы. Вы вошли в гримёрку к Ноэль Бонье, подарить конфеты, ты и царевич!
— Но нас там не было, и она не подтвердит, — прошептала испуганная Натали.
— Через час она вообще ничего не сможет подтвердить. А тебе придётся пролежать в ужасной лихорадке неделю. Мы сделаем из вас очередную жертву французской шпионки. Она предложила вам по бокалу шампанского, вы поцеловались, в щёку, потому что она так пожелала. И вы ушли смотреть спектакль.
Вот и всё! Повтори, а желательно представь, как бы это могло быть!
Натали трижды повторила версию Августы, пока не получилось чётко и уверенно.
— Молодец! Если царевич выживет, всё равно будет наш.
— Если выживет?
Но Августа не успела ответить, дверь кареты открылась, и румяный, довольный собой прокурор уселся рядом с женой, даже не обратил внимание, что обе его девочки мрачнее тучи. По его мнению, они ненавидят друг друга, так что это нормальное состояние для женского настроения.
— Но какая эта Ноэль развратница. Надо бы издать закон, запрещающий откровенные наряды на сцене, — проворчал и улыбнулся жене.
— Да, любовь моя! Они очень опасны, эти дешёвые шлюхи!
Ночью у Натали началась лихорадка. Но Августа приказала за доктором не посылать.
— Это отравление, я знаю этот яд! Это месть мне от певички! Арестуй её.
— Но как же Натали? — простонал несчастный отец.
— С ней будет всё хорошо! Я вылечу её, не волнуйся.
