— Ой! Варенька Степановна, спасибо огромное за заботу, я вам очень благодарна! — я забылась, мне вдруг показалось, что наставница моя ровесница, что мы подруги, и я не ученица, а взрослая женщина…
Варенька мило улыбнулась, взяла под руку и повела к себе на поздний обед.
— Ты совершенно другая, была букой! Почти одержимая должностью при дворе. А теперь что поменялось?
— Боюсь, что не смогу объяснить, сама не понимаю, очнулась, как совершенно иной человек. Поменялись цели в жизни, не хочу становиться статс-дамой.
Это престижно, но жизнь одна, и её надо прожить счастливо…
— А тебе и не светит! Слухи поползли, что места во дворце заняты. Буду просить тебя тут оставить, писарем в канцелярию. За пятнадцать рублей в месяц, из них половину за долги вычтут."
"— А мне намекнули, что место ещё есть, но я должна что-то такое сделать, чтобы его получить, то решила не уточнять и сразу отказалась. Так что писарем вполне нормально можно работать! Работа непыльная плюс пансион…
Не успеваю развить свою философию, в нашу комнату вошла молодая служанка и принесла в небольшой корзине скромный обед.
Два глиняных горшочка с куриным бульоном и овощами, но без мяса, чёрный хлеб, пара варёных яиц, и травяной чай в небольшом чайничке.
Стоило аромату еды заполнить нашу комнатку, и я поняла, насколько проголодалась.
— А почему я так рвалась на эту должность, деньги большие или что-то ещё? — быстро расставляем приборы на столике и садимся обедать. Мой вопрос отвлёк Варю от короткой молитвы.
Она вздрогнула и посмотрела на меня с некоторым непониманием.
Вздохнула и принялась на пальцах в десятый раз пояснять местное мироустройство:
— Ульяна, послушай, таким, как мы не место в высшем обществе. Я мещанка, ты из семейства разорившихся помещиков. Все, кто учится тут, либо благородные господа аристократы, либо богатые. Ты на коротком курсе отучилась. В другом корпусе интернат для девочек с пяти и до шестнадцати лет, там и правила строже. Вот из них и набирают настоящих фрейлин. У них закалка иная.
А вы тут только для престижа, с единственной целью удачно выйти замуж.
— Даже Светлана Новикова?
— Новикова дочь отставного генерала, она девушка простая и добрая, поэтому терпеливо относится к таким, как мы. Но все остальные! После этого скандала с остриженной косой и платьем, руководство решительно приказало убрать тебя из общего потока, и прости, но тебе запрещено даже на бал приезжать.
— Надо же, какая сегрегация. Но я не удивлена, просто немного забылась.
