Мысли о себе неожиданно перетекли в другое русло, кто же меня попытался спасти?
Ужасно, если незнакомец тоже погиб!
По телу пробежала волна жара, это совесть!
К ненависти добавилось новое чувство вины. Моей вины.
Серёжа от меня избавился, и его совесть не разъедает.
Пытаюсь вспомнить лицо спасателя, но ничего…
Только его голос, такой знакомый, но очень уж низкий, тот, на кого могла подумать, никогда так не разговаривал. Васька, мой сосед по подъезду, в детстве с ним дружили, потом у него армия, а у меня замужество.
Это точно не он… Ведь Вася погиб в Сирии… Или нет?
Кто же он?
Если я попала в эту тощую пигалицу, которую все ненавидят, то не в госпожу ли Рихтер попал этот бедолага, что меня пытался спасти? Поди очнулся, увидел свою новую физиономию в зеркале, вот глаза и повылезали.
Не смешно совершенно. Серёжа устроил смерть мне и ещё одной невинной душе, вот за это и меня сюда отправили, грех отрабатывать…
Сил нет от холода дрожу. В этот момент вспомнила обрушение, и как-то совсем плохо стало.
В карцере слишком уж прохладно и темно, но есть кровать с колючим тонким одеялом и серой уродливой подушкой. Очень надеюсь, что всё это без клопов.
Быстрее ложусь, закрываю глаза, пытаюсь хоть немного настроиться на «вчера» Ульяны, бедной девочки, в чьём теле очутилась. Если память не вернётся, то этой тупой Натали даже не о чем волноваться. Я никакие экзамены не сдам.
Стоило подумать, как в сознании вспыхнули какие-то картинки. Флешбэки странных событий, происходивших с той Ульяной, но всё так быстро и стремительно, что понять невозможно.
Всё, что со мной случилось, кажется ужасным бредом, всё кроме одного!
Я могу ходить! Могу сама о себе позаботиться!
Сворачиваюсь в позу эмбриона, еще раз шевелю пальцами ног и чувствую их.
Улыбаюсь сквозь слёзы счастья, укрываюсь с головой, и проваливаюсь в сон. Не самые приятные сновидения обрушились на меня лавиной, чреда кошмаров, из которых невозможно вырваться, невозможно освободиться.
Кто-то нашёптывает, что мне место в кухарках, кто-то меня толкает, шпыняет.
Но я снова и снова пытаюсь доказать, что не хуже.
Зачем?
Очнулась от того, что кто-то довольно больно толкнул меня в плечо.
— Просыпайся. Через час первый экзамен, сейчас умываться, причесаться и в класс.
Какая-то другая молоденькая женщина, стоит надо мной и пытается разбудить, а липкие сны не отпускают.
— Я ничего не знаю, всё равно не сдам! Можно, я посплю, — снова натягиваю край одеяла на голову.
