— Сударыня, вы позволяете себе весьма нелестные высказывания в адрес Нати, а после удивляетесь яростной антипатии между вами! Это нехорошо! Мы говорили об этом многократно!
Августа повернулась к мужу, кокетливо улыбнулась и перешла на немецкий язык, чтобы никто из прислуги не услышал и не понял её слов:
— Дорогой, я признаюсь вам, раздражена безмерно! Представляете, сегодня в салоне встретила ту блёклую девицу, о которой много разговоров.
— Простите, дорогая. Не припомню блёклых девиц, о которых вообще шли разговоры! — он поцеловал руку жены, но чуть сильнее сжал холодные пальчики, в наказание за грубость в отношении Натали.
Но Августа лишь улыбнулась. Она любит слегка дерзить, дразня мужа, чтобы после получить от него интимную трёпку…
Но не в этот раз.
— Потому что вы мужчина и весь в своих делах. Прикройте дверь, я вам расскажу. Ибо дело вышло за рамки женского общества.
— Вот как? Теперь сплетни приобрели государственный статус? — но барон послушно прикрыл дверь и присел на небольшую кушетку рядом с женой.
— Я злая на Натали! Она упустила стольких важных женихов. А какая-то пигалица безродная, пустое место, Ульяна Савельева уже живёт в доме Разумовского, как экономка. Но на самом деле она его девка, в самом пошлом понимании этого слова.
Августа раскраснелась, раздражение ей к лицу. Но муж так и не понял, о чём она пытается сказать.
— Это его право, шпилить свою молодую экономку. Не вижу проблемы!
На самом деле он уже припомнил это имя в одном из донесений. Тайная канцелярия очень интересовалась безродной девицей.
Но Генрих решил послушать, что собирается сказать жена.
— Она одарённая! И магия в ней очень сильная. И, скорее всего, тёмная. Но она сегодня дала мне такой мощный отпор. В салоне столкнулась с ней лицом к лицу. И тут же стена. Магическая стена, если ты понимаешь о чём я. Помню стычку Натали с ней, ещё осенью, и в тот раз она буквально вдавила нашу дочь в стену. А теперь Натали думает, что Курский тоже стал поклонником Савельевой. Нати ничего не сказала, но я прочитала её мысли.
И этого достаточно. Эта сильная девица досталась твоему врагу! Понимаешь? И она гораздо сильнее меня. Если оставить её в живых — нам наступит конец. Разумовский обретёт власть, о какой мы даже мечтать не смеем.
Генрих покраснел, машинально ослабил галстук и сосредоточенно смотрит на жену.
Она никогда не ошибается.
— И что нам делать?"
"— Убить Разумовского магическим способом, а обвинить в этом необузданную магию Савельевой. Это очень легко устроить.
