Дима увидел ее издалека – девушка стояла лицом к Фонтанке и задумчиво смотрела на воду, и он с удивлением понял, что рад встрече с нею. Во всяком случае, это был единственный человек на всей земле, кому он откровенно мог рассказать о том, что он узнал. О том, что его волнует. Одной только Наде это было действительно интересно. Дима подошел, дотронулся до ее плеча – она повернула к нему голову и просияла.
– Мы идем ужинать, – категорично сказал он, взял Надю под руку и повлек к близлежащему ресторанчику.
– А что я узна-ала… – торжествующе протянула Надя, когда они переходили проезжую часть Фонтанки.
– Только не говори, что твою маму убила Лена Коновалова, – усмехнулся он.
Шутка вышла так себе, и Надя обиженно замкнулась. Она молчала, когда они входили в ресторан, сдавали куртки гардеробщику (почему-то негру), занимали места за столиком. Ресторан был оформлен в модном ностальгически конструктивистском духе – словно над дизайном поработали, восстав из гроба, Мельников с Родченко при участии Маяковского.
“Впрочем, – подумалось Диме, – эти гениальные ребята не воссоздавали бы стиль красного уголка двадцатых годов столь ученически старательно”. Тяжелые, угловатые черные стулья, красные столы, покрытые вместо скатертей вощеной бумагой. Плакаты тридцатых годов в черных рамах: “Бывшая Новая Бавария. Пиво высшего качества и вкуса. Крепость повышена”. Черно-красные железные книжные полки. Черные железные лампы на шкивах с противовесами. Стиль социалистического безумия."
"Подошла милая официантка (в красном).
Дима немедленно заказал себе водки, а Наде – коктейль “Гагарин”. Стал изучать меню, оформленное в духе “Окон РОСТА” – и Надя уткнулась в свой экземпляр. Поднесли аперитив, и Дима тут же, неучтиво не спросив спутницу, заказал полную корзину куриных крыльев с “термоядерным” соусом и большой бокал пива. Официантка обратилась к Наде: та чуть напряглась, но с достоинством, отложив меню, попросила форель и маленький бокал пива.
Дима единым духом выпил рюмку водки и обратился к Наде очень ласково:
– Устала, миленькая?.
. Ну, расскажи, как съездила. И она немедленно оттаяла, стала рассказывать: по-женски, то есть по порядку, пункт за пунктом. Как она добралась до городка К.; как нашла дом; как встретили ее Коноваловы… Дима хотел было перебить, воскликнуть: “Ну, а суть-то в чем?!” Но потом увидел: Надя раскраснелась, она упивается своим рассказом и радуется, что у нее получилось, – и он не стал ее прерывать.
