И он бросился плашмя вниз, и Надю дернул вниз, на грязный асфальт, и постарался упасть так, чтобы прикрыть ее своим телом. Он рухнул, прикрывая ее левой рукой, плечом. И в тот же момент раздался сухой перестук выстрелов: та-та-та. Стреляли в спину, заранее изготовившись, но теперь – растерянно и почти наугад. Пули прошли мимо них, выше. Одна дзенькнула по кирпичной стене подворотни, отрикошетила, просвистела где-то рядом с лицом. Дима оглянулся: в белом проеме подворотни была видна улица и дом напротив, однако не видно было машины.
Вероятно, люди в ней, растерявшись от их с Надей исчезновения, проскочили пару метров мимо. И тогда Дима вскочил, рывком поднял на ноги Надю и бросился бежать дальше во двор. Левой рукой он по-прежнему сжимал ее ладонь, а правой – сумку с мамиными дневниками и диктофоном, и, видимо, сжимал кисти так судорожно, что не чувствовал ни своих, ни Надиных пальцев, ни ручку сумки.
Они вбежали из подворотни внутрь двора и резко завернули за угол, направо. Здесь было куда светлее: фонарь и многочисленные окна за занавесочками освещали тускло-желтым весь двор-колодец. Двор не был проходным. Но Дима помнил его. Здесь он бессчетное число раз играл в прятки или спрямлял дорогу по пути из школы. Прямо перед ними, на расстоянии метров десяти, имелась каменная стена.
Она была чуть выше человеческого роста: метра два вышиной. Но добрые люди положили у ее основания пару бетонных блоков: получились будто ступеньки. Благодаря им через стенку можно было перелезть. А дальше, за стеною – Дима помнил это, – начинались проходные дворы.
Дима бросился к стене. В руке он по-прежнему сжимал ладонь Нади, и она покорно и доверчиво бежала рядом с ним. Он считал шаги и видел, как приближается каменная перегородка, и в то же время кожей, затылком чувствовал, что делают в данный момент убийцы: словно внутренний метроном отсчитывал оставшееся им с Надей время.
Вот машина бандитов остановилась на Кузнечном, чуть проскочив подворотню…
Им с Надей оставалось пять шагов до спасительной стены…
Вот убийца выпрыгнул из “девятки”, автомат он держит в руке, опустив.
