Эксклюзивный мачо

Я выписал справку, указав в ней срок, оставил ее в регистратуре, чтобы лишний раз не встречаться с Анной, но она вскоре явилась ко мне в кабинет и попросила справку пере­писать, как она выразилась. Ей было нужно умень­шить срок на три недели. Я посоветовал ей обра­титься к другому врачу.

– Очень интересно, – пробормотала я.

– Вот именно.

– Значит, ты ее выгнал, подозревая, что она за­думала какую-то аферу?

– А ты бы что решила? Я не желал в этом участ­вовать, тем более догадываясь, кому она собиралась пудрить мозги.

– Ты имеешь в виду Деда, то есть господина Кондратьева, хотела я сказать?

Последовала пауза, не скажу, что продолжи­тельная, но все же Артуру потребовалось время, чтобы сформулировать вопрос.

– Надо полагать, тебе об этом доподлинно из­вестно?

– Мне известно, что она некоторое время назад пришла к нему и заявила, что беременна, он в этом усомнился, как выяснилось, не зря. В сроках неко­торая нестыковка. Они познакомились чуть позд­нее. Теперь ясно, что она пыталась обойти это несо­ответствие.

– Может, и обошла, только без моей помощи.

– Допустим, она нанесла тебе оскорбление, предложив пойти на этот подлог, но кое-что в твоем рассказе заставляет думать, что и до этого момента особенно тепло ты к ней не относился.

– Точно. И это мягко сказано. Она была мне попросту противна.

– А можно поподробней или я вступаю на за­претную территорию?

– Так и быть, расскажу, – засмеялся Артур. – А то, чего доброго, ты решишь, что у меня был по­вод убить ее. Я узнал, что, будучи студенткой, эта девица забеременела от женатого человека, родила от него ребенка, причем уехала для этого в другой город и оставила ребенка там.

Человек этот был в возрасте, серьезный, порядочный, достаточно поря­дочный, – заметив мою ухмылку, поправился Ар­тур, – чтобы прийти в ужас от того, что его ребенок где-то в приюте, и это при том, что других детей у него не было. Зато была жена-инвалид, которую он не мог оставить. Анна беззастенчиво шантажирова­ла его, требуя денег взамен сведений о ребенке. Ут­верждала, что мальчика уже усыновили, и без нее он никогда ничего не узнает о сыне. Я думаю, это обстоятельство и привело его к безвременной кончи­не: сердце не выдержало.

– Да, история не из приятных, – вынуждена была согласиться я. – Ты узнал ее уже после зна­комства с Гориной?

– Она мне сама ее рассказала, – ответил он. Его плечи были опущены, и вообще Артур Борисо­вич внезапно показался мне очень уставшим чело­веком.

– Шутишь? – не поверила я.

– Нет. Чистая правда.