Эксклюзивный мачо

– Что ж это за таинственный любовник? Как считаешь, он мог ее убить?

– Не обсуждается, – лучисто улыбнулся Райз­ман.

– Не хочу говорить тебе гадости, но ты утаива­ешь от следствия особо важные сведения.

– Кто тут говорит о следствии? А пришлешь ко мне ментов, я вовсе говорить не буду, ничего не знаю, и все тут. Не забивай себе голову, – сказал он со­всем другим тоном, – на яхте его не было. Ведь убил кто-то из тех, кто там находился.

– Похоже, ни у кого причин убивать ее не было.

– Кто знает.

К примеру, ревность. А что, клас­сический вариант. Ее могла убить Вера или Лапши­на, она отчаянно флиртовала с мужем одной и любовником другой.

– А еще могла убить я, – заметила я со вздо­хом.

– Точно. Еще она могла кого-то шантажиро­вать. Меня, к примеру. Только меня не покидает чувство… нелепости, – с трудом нашел он нужное слово. – Кому, в самом деле, понадобилось убивать эту дрянь? Ведь так ничтожна, что рук пачкать не хочется.

– Видно, убийца рассуждал иначе, – вздохнула я.

 – Тут вот какая штука: реальная возможность убить была лишь у меня. По крайней мере, очень по­хоже на это. Но я не убивала.

– Но ведь это абсурд.

– Нет, при условии, что на яхте был еще один человек.

– Киллер? – быстро спросил Артур. И отвернулся.

– Не обязательно киллер… Человек, которому не терпелось от нее избавиться. И тот факт, что та­инственного любовника Анны на борту не было, еще ни о чем не говорит, потому что это вовсе не факт. Следователь тебя непременно об этом спро­сит.

– Но я…

– Это очень серьезно, Артур, – мне расхоте­лось шутить, и он это понял.

– Она приходила с ним почти год назад. Скорее всего, сразу после этого он ее и бросил. Уверен, так и было.

– А от кого она опять забеременела?

– Да от кого угодно. Она просто шлюха. Тут как раз подвернулся Кондратьев, и она решила восполь­зоваться беременностью. Тот человек совершенно ни при чем. Он никогда не позволил бы себя шанта­жировать, и она не такая идиотка, чтобы этого не понять.

– Назови мне имя, – задушевно попросила я.

– Вот что, – вздохнул Райзман, – я позвоню ему сегодня. Объясню ситуацию, скажу, что менты интересовались, при каких обстоятельствах мы познакомились с Анной. Я не могу ответить на этот вопрос, не упоминая его имени.

– По-твоему, он даст свое высочайшее соизво­ление?

– Если ему нечего бояться, конечно.

– А если есть чего?

– Тогда я назову ментам имя.

– Назови его прямо сейчас.