Бывший водитель и представитель зарождающейся советской буржуазии был уверен, что опасный предводитель деревенской шпаны, сможет сложить два плюс два, и вычислит Георгия, как любовника несостоявшейся невесты моховского хулигана. Тот обязательно обвинит Жору и в смерти Зины, что отчасти было правдой. Если бы он тогда не оттолкнул, а, напротив, втянул девушку на склад, то Зина была бы жива.
Не поверил Жорик в ту чепуху, что несли студенты. Какое прошлое? Срочно выбираться и бежать в милицию. Георгия, конечно, смутило наличие дубравы рядом с деревней, как и густого леса, чудь в стороне, но в Мохове он бывал набегами и местность знал плохо.
В полголоса ругаясь на плохую работу лесников, Жора шел в сторону колхозного коровника, до которого должно было быть не больше трех километров, но ни дороги, ни домов, он так и не увидел, посчитав, что заблудился.
Уже ночью Георгий выбрался на небольшое поле, где были заметны следы неглубокой вспашки и большого пожара. Редкие пеньки еще выступали над землей между пахотными бороздами.
Впереди внизу большого обрыва был Днепр.
Крики, больше похожие на боевой клич, Жора услышал, когда присел передохнуть на обгоревший пенек. Беглец упал навзничь, практически полностью врывшись в землю. Страх обуял Георгия, и тот даже не смел некоторое время пошевелиться. Но желание быстро уйти от опасности, смогло войти в симбиоз с панической атакой, и Жора стал, истерично перебирая руками, «отплывать» назад, в лес. Идея с бегством в поиск адекватных людей уже последние часа три казалась самой глупой из всех, которые приходили в голову Жорику, даже с учетом безрассудства связи с Зиной.
"
"Звуки борьбы и лязганья железа постепенно удалялись, по мере увеличения расстояния от обрыва и поля рядом с ним, они сменялись криком совы и шорохом вокруг толи листьев, а может и грызунов, один из которых уже укусил Жору за ногу. Однако, мертвецкая усталость, накопленная ночным подъемом на работу, переживаниями от кабана-убийцы, бесконечным переходом неведомо куда, взяла свое, и Георгий обмяк, моментально засыпая.
А проснулся уже разбуженый грубым пинком.
— Элины бороду секут, а ты не элин, не норманн, али свей? Чернявый, кто ты? Пошто легаша? — задал очередной вопрос человек с усами.
— Я из Лоева, Георгий, — все же ответил Жора.
— Лоев — то селище, али град? Не ведаю сие место, — говорил незнакомец, одетый в мешковину, на которую нашиты были шкурки животных.
