Эксперимент

– Не будешь брыкаться, скоро получишь гастрономический оргазм, – наклоняюсь к ее губам, дабы поцеловать, но Наташа резко отворачивается в сторону. В итоге мазнул губами по ее щеке.

– У меня нет никакого желания ехать с тобой в ресторан или куда-нибудь еще, чтобы притворяться приличной личностью, использующей нож и другие приборы. Я хочу остаться одна, и я не шучу, – вот сейчас я четко понимаю, что она вполне серьезна. И это неимоверно раздражает, ибо у меня совершенно другие планы и менять я их не намерен. – Когда мне захочется продолжить твои эксперименты, я скину тебе смс.

– Я предлагаю тебе право выбора: зайти в квартиру, собрать нужные вещи и пойти со мной в машину. А если отказываешься, то сразу окажешься закинутой на плечо многострадальной пятой точкой кверху. Ты что выбираешь?

– Да иди ты на хрен со своим правом выбо…

Договорить я ей не дал. Каюсь, мне хотелось, чтобы она выбрала именно второй вариант. И вовсе не потому что мне нравится таскать на себе брыкающихся девиц. Послушная Наташа – вовсе не тот случай, который меня заводит.

– Ты идиот, что ли?! Это уже не смешно! Пусти меня.

– Когда подойдем к машине – обязательно.

***

Я никогда не отличалась послушным поведением, но и демонстративным аналогично. Меня всегда раздражали истерички, привлекающие к себе внимание. И вот сейчас я понимаю, что еще немного и я стану такой. Не знаю, как мне хватило сил не завопить во все горло, когда мы оказались на улице. Сжала от злости кулаки, впивая ногти в

кожу.

Расслабила руки только тогда, когда почувствовала под ногами снег.

– Садись, Наталь Санна. Ошметками твоей девственности клянусь, что сегодняшний и последующие вечера тебе понравятся.

Не дожидаясь, пока я соизволю сесть, Архангельский подталкивает меня на сиденье. И я впервые не знаю, что говорить и как себя вести, чтобы не выдать свою обиду с головой. Чувствую себя какой-то слабачкой от того, что меня штормит.

На душе полный раздрай. Хочется выть от собственной беспомощности и от того, как на меня влияет эта неприлично обаятельная сволочь.

Правда, сейчас помимо его запаха, мне еще чудится аромат… шавермы. Капец, а это уже обонятельные галлюцинации на фоне семичасового голода.

– Чем занималась в свободное время? – ждала тебя, болван. Еще бы о погоде спросил.

– В церковь ходила. Свечки ставила.