Эксперимент

– За упокой моей души? – насмешливо бросает Архангельский. Перевожу на него взгляд и в этот момент понимаю, что все. Это конец. Точнее оно самое. Тотальное, идиотское, неподдающееся логике чувство влюбленности. Кажется, еще чуть-чуть и я зареву от собственной беспомощности. Еще несколько часов назад все, о чем я думала и мечтала – как забью в его тело тысячи гвоздей, когда наконец-то увижу эту самодовольную морду. Сейчас же смотрю на его полуулыбку и понимаю – к черту гвозди, хочу, чтобы поцеловал. Хоть разочек.

М-да… еще вопрос кому в психушку надо.

– Я был не прав, извини, – неожиданно произносит Слава. – Не подумал, как мое поведение может выглядеть с твоей стороны, да и в принципе не привык кому-то звонить и отчитываться. Я реально был занят все эти дни и когда скинул твой звонок. До меня дошло как это все выглядит только час назад, когда подъехал тебя забирать. Не обижайся. Тупанул. У меня не было цели ни игнорировать тебя, ни мариновать. И взрослые дядьки иногда тупят. Грешен.

Ну какой же феерический обнагленец.

Взял объяснился и извинился. Да что за мужик такой?!

– Забыл, я же обещал тебе гастрономический оргазм, – Архангельский протягивает руку на заднее сиденье, а затем кладет пакет мне на ноги.

И все-таки не галлюцинации. В пакете оказалось две шавермы. Ну все, это контрольный в голову.

– Да что сейчас-то не так? Сама же говорила, что любишь ее, – он еще и слушает, что ему говорят. Шикарно.

– Все так, мне просто стринги в задницу впились. Не очень комфортно, – вполне серьезно произношу я, ерзая на сиденье.

Трусы и правда жуть какие неудобные, но еда однозначно подсластит мои вынужденные мучения.

Не припомню, когда ела такую вкусную шаверму. Кажется, от удовольствия у меня потекли сопли. Да и пофиг. Как ни странно, при Архангельском быть собой не стыдно.

– Стринги? А не ты ли говорила, что не носишь их? Для кого ты вообще так вырядилась в такой мороз? – ну наконец-то. А про Сашу, когда спросишь, не любитель решать конфликты кулаками?"

"– Пришлось надеть и потрахаться с режиссером, чтобы получить роль в еще одной рекламе.

Чего ни сделаешь, чтобы засветиться на экране, – невозмутимо произношу я, откусывая очередной кусок шавермы. Да, нарываюсь. И да, намеренно. Потому что мне не нравится такой спокойный, вдобавок признающий свою вину Архангельский.

Если он вдруг решит пересмотреть камеры, то точно увидит, что я оставалась дольше положенного, делая вид, что выдраиваю его хоромы. По факту, я просто ждала, пока он соизволит приехать.