Эксперимент

Очень жаль, что у меня нет ни молотка, ни гвоздей.

– Ты тоже удивительный мужик, Славик. Взял и извинился, не дав мне повода забить тысячу гвоздей в твои предпенсионные кубики.

– О, Натаха проснулась. Скучал по тебе, дорогуля, – ну круто. Сейчас я уже почти проглатываю «Наташку» и «Натаху», а что дальше? Тотальное попадалово. Может, и правильно поступал мой брат, не влюбляясь ни в кого. – Куда?! – слышу громкий возглас Архангельского, когда я собираюсь откусить вторую шаверму.

– Э-э-э… в рот.

– А в нос не хочешь?

– В смысле?

– То есть тебя не смущает, что нас двое?

– И?

– Вторая шаверма для кого?

– Для растущего организма.

То есть для меня, – молчит. И вроде максимально серьезный, но чувствую, что хочет улыбнуться. – Ясно, вторая – для твоего уже переросшего. Ну так, тебе для справки. Я по три штуки ем.

– Так, для справки, там лук и чеснок, – парирует в ответ. – Вонять, так вдвоем. Дай хоть откушу, – нехотя протягиваю ему шаверму, и он… кусает. Точнее, откусывает половину!

– Выдающийся у вас рот, Вячеслав Викторович.

Откусить всю курицу и оставить мне соус с ошметками – это прям мощно.

Тщательно прожевав, он поворачивается ко мне и снова откусывает шаверму. Ну, круто.

– Вот теперь остались ошметки курицы. Доедай, – улыбаясь, произносит Слава. – Вкусно, – смотрю на остатки лаваша в руке и желание размазать соус по его щетинистой морде превалирует над здравым смыслом. Ну и ладно, что он мне за это сделает?

– Только посмей. Я тебе жопу потом отобью, – угрожающе цедит Слава.

Да, блин, как он это делает? Теперь я еще больше хочу это сделать и вывести его на эмоции. Да, детство в одном месте по-прежнему играет. Выждав лучший момент, когда Архангельский повернулся в мою сторону, я резко подношу остатки шавермы к его губам и с удовольствием размазываю соус. Самое удивительное, что он не сопротивляется.

– Слизывай.

– Бегу и падаю.

Теперь удобного момента дождался Архангельский, а именно, остановился в разрешенном месте.

– Слизывай, – повторяет он, от чего мне становится смешно.

"

"– Сам сказал, что задницу отобьешь, а не лизать тебя. На пятую точку я согласна. А на это нет, – не скрывая улыбки, выдаю я.

Правда, улыбаюсь я недолго. Аккурат до тех пор, пока он не хватает меня за затылок и не целует в губы.

Хотя, поцелуем это назвать сложно. Так, наверное, делают животные. То ли жрем друг друга, то ли целуемся. И этот гад намеренно вытирает о мою кожу соус. И все-таки пришлось слизывать.