Или вы посчитали меня террористом? Имейте в виду, я являюсь…
— Проездной документ не вызывает сомнений, а вот удостоверение личности…
— А с ним что?
— Посмотрите сами.
Разъяренный Дегтярев схватил книжечку и обомлел. С фотографии на него смотрела я. Торопясь уехать, Александр Михайлович впопыхах прихватил мой паспорт. Лучше не слышать слов, которые понеслись в адрес Дашутки. Хотя, если вдуматься, ну в чем я виновата? Полковник сам, лично, собирал сумку. И документы тоже перепутал сам. Но ни один мужчина не может признать свои ошибки, еще в меньшей мере он способен стукнуть себя ладонью по лбу и завопить:
— Ну я и кретин!
Естественно, Дегтярев не мог о себе так сказать.
Сначала он вспомнил всех родственников госпожи Васильевой, затем начал совать представительнице авиакомпании в лицо свое служебное удостоверение и орать:
— Немедленно регистрируйте билет, я лечу в командировку!
Но дама за стойкой не дрогнула, она требовала паспорт, Дегтярев разъярился окончательно, очередь за его спиной стала нервничать, да еще, как назло, по радио сообщили:
— Заканчивается регистрация билетов на рейс Москва — Арск.
Толпа поднажала, пытаясь оттеснить Дегтярева.
Александр Михайлович вцепился в стойку, тогда пара мужчин решила оттащить полковника в сторону, вспыхнула драка, прибежал патруль."
"В результате самолет улетел без толстяка, а сам он оказался в отделении милиции. Там, увидав хмурого капитана, полковник потерял всяческое самообладание, затопал ногами и решил вытащить удостоверение.
И тут-то до него дошло! Ни чемодана, ни барсетки с ним нет.
Багаж и сумочка с документами остались в здании аэропорта.
Капитан, вяло зевая, велел подчиненным:
— Проверьте там.
Один из сержантов рысью смотался туда-сюда и бойко доложил:
— А ни фига нет. Сперли небось! Долго ли!
— Развели ворье! — заорал полковник. — Дайте позвонить!
— Сунь его в обезьянник до выяснения, — приказал капитан.
— Обалдел! Я полковник! — затопал ногами Александр Михайлович.
Капитан машинально посмотрел вниз, потом ткнул пальцем в кроссовки Дегтярева.
— Хорош врать, педерас! У нас такие, на каблуках, не служат. В милиции позорных элементов нет.
Александр Михайлович сначала замер с раскрытым ртом, очень удивило его причисление к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации. Следует отметить, полковник абсолютно лоялен ко всем, кроме преступников. Он считает, что двое взрослых, совершеннолетних мужчин могут по обоюдному согласию делать в тиши спальни все, что им заблагорассудится.
