Первое было предпочтительней. Конечно, старухи, увидев слишком быстро округлившийся живот молодой жены, начнут судачить, но пусть сколько угодно цокают языками, позор будет покрыт свидетельством о браке. Но согласятся ли Адашевы породниться с Ицхаковыми? Испуганный Зелимхан набрался смелости и пошел к матери, та, всплеснув руками, бросилась к мужу. Хасан как раз обедал, он стукнул кулаком по тарелке с такой силой, что разбил ее и проломил дубовую столешницу.
— Не бывать этому! — заорал он.
— Отец, — начал умолять Зелимхан, — Асият беременна.
— Нам не нужна невестка-шлюха, — еще больше взбеленился Хасан.
— Это мой ребенок, — пытался уломать старика сын.
— Сучка не захочет, кобель не вскочит, — ответил Хасан, — твоя жена будет чистой девушкой. После брачной ночи старики пойдут на простыни смотреть!
— Асият братья пристрелят.
— И правильно, — кивнул отец, — ты бы то же самое сделал, хотя твои сестры не проститутки. Они в белом платье на своей свадьбе будут, а этой твари Асият какое надевать? Красное? Позор! Ищи другую невесту.
Впрочем, нет, я сам этим займусь.
Узнав о реакции Хасана, Асият испугалась до потери речи."
"— Не плачь, — попытался успокоить ее Зелимхан, — нам никак не могут помешать. Не старые времена, поехали в район, в райком партии, там нам помогут.
Очевидно, Зелимхан сильно любил Асият, раз решился на такое.
Молоденький инструктор, услыхав о ситуации, в которую попали парень с девушкой, возмутился и стал действовать. Партиец лишь на днях закончил институт, а главное, он родился не на Кавказе, был прислан сюда недавно из средней полосы России и искренне считал кровную месть отрыжкой прошлого.
Не обращая внимания на слабое сопротивление пары, инструктор вызвал к себе заведующую отделом загса и потребовал расписать местных Ромео и Джульетту.
Та попыталась вразумить партийное начальство, но у паренька, бывшего комсомольского работника, от собственного карьерного успеха слегка перекосило крышу, и он настоял на своем.
Зелимхан и Асият вернулись в Стефановск законными супругами.
Домой они идти побоялись, отправились к местному старейшине, деду Мадрузину. Тот только вздохнул:
— Эх, молодо, горячо! Ну и наломали вы дров. Ладно, ложитесь спать в разных спальнях. А я пока подумаю, как поступить.
Но, как ни старался дед Мадрузин, разрулить ситуацию не сумел. Разгорелась война. Зелимхан и Асият затаились в доме у старика, а в Стефановске бушевали страсти. Сначала мать Зелимхана, встретив на улице родительницу Асият, плюнула в ее сторону.
