Вот наша семья, забив сумками машины, прибывает на выставку собак. Начинается суматоха, потом основная часть домочадцев бросается назад в Ложкино, чтобы забрать забытого там Хуча, я же сталкиваюсь с Розой Яковлевой, та зовет Соню. Адашева неожиданно обнимает меня и восклицает:
— Это судьба! Представляешь, только вчера я подумала, что нужно отыскать тебя.
Собственно говоря, так началась эта история, в которой я сейчас увязла по самую макушку. Но при чем здесь Степнов? Вспомнила! Едва мы с Соней успели поцеловаться, как из громкоговорителя донесся голос, вызывающий хозяев собак на ринг.
Яковлева, подхватив своего пса, рванулась было вперед, а Соня ехидно сказала примерно такую фразу:
— Не торопись, насколько я поняла, первый у нас Роман Федорович Степнов. Он совершенно уверен в победе, я только что видела Аню, она нарядилась, словно на свадьбу, и иначе как «чемпион» свою моську не величает!
В голове еще крутились обрывки воспоминаний, а я уже схватила мобильный.
— Здравствуйте, сейчас я не могу ответить на ваш звонок, оставьте сообщение после гудка, — послышалось из трубки.
— Роза, — воскликнула я, — умоляю, позвони в любое время дня или ночи. Дело очень важное. Надеюсь, ты хоть иногда слушаешь автоответчик.
Дома ничего необычного не произошло. Катя сидела в своей комнате. Зайка с Аркадием мотались по городу, а Марина, Маня и Ирка возились на кухне. Девочка и домработница стояли около стола и, разинув рот, наблюдали за тем, как гостья режет то ли овощ, то ли фрукт.
— Кухарка заболела? — удивилась я.
— Нет, — пробормотала Ирка, — она у себя в комнате телик смотрит, во обрадовалась, прямо кланялась Маринке, когда та сказала, что ужин сварганит!
— Там пирог, — Машка ткнула пальцем в сторону плиты, — я такого никогда не ела!
— И я, — подхватила Ирка, — прямо офигеть! Дегтярев шесть кусков проглотил! Здоровенных!
— А теперь спит, — хихикнула Маня.
— В восемь вечера? — удивилась я.
— Ага, — веселилась Манюня, — его пирогом к кровати придавило.
А Маринка теперь торт готовит к позднему ужину.
— К чему? — не поняла я.
— К позднему ужину, — подхватила Ирка, — ну, понимаете, оказывается, люди едят не так, как мы.
Утром, в девять, у них первый завтрак, в полдень второй, около трех обедают, в пять пьют чай со сдобной выпечкой, после семи трапезничают, а в десять опять едят — поздний ужин, после него все, кухня закрывается, можно в полночь кефиру схомякать с конфетами или пирожками.
