С одной стороны, я была рада, Дерион больше не содрогается в болезненных спазмах, а с другой, я страшно боялась, что он больше никогда не очнётся.
Нариго пытался всеми силами ему помочь, сразу же вколол какое-то лекарство, стирал пот с лица, разминал застывшие в судороге мышцы, но эффект был нулевым. Дерион медленно сгорал у нас на глазах.
- Всё будет хорошо, всё будет хорошо, - шептала я, раскачиваясь как в трансе, и пытаясь успокоиться и сдержать льющиеся слёзы.
Я сама уже не верила в это, но продолжала упорно шептать и молиться.
Я даже вспомнила про их Богиню и мысленно начала взывать к ней - она-то ближе.
В тот момент я готова была продать душу дьяволу, лишь бы Дерион остался жив.
Быстрая стыковка, сброс воды и наша маленькая рубка моментально заполнилась эквейтами в форменной одежде врачей и военных. Дериона быстро погрузили в медицинскую камеру и куда-то быстро отрядили, я, резко вскочив с кресла, попыталась ринуться следом, но мне не дали, тормознув на выходе, и я затрепыхалась в крепких тисках.
- Пустите, - я беспомощно повисла на чьих-то руках, неотрывно глядя, как транспорт с телом Дериона скрывается за поворотом.
- Ива, успокойтесь.
- Вы не понимаете, мне надо к нему."
"Истерика, которую я всё от себя гнала, которой сопротивлялась всё это время, накрыла меня с головой во всём своём великолепии - крики, слёзы, желание кого-нибудь стукнуть. В довесок к неадеквату появился безотчётный страх, но страх не за себя, за Дериона. И именно эту тревогу было сложнее всего перенести.
Внезапно появилась острая боль в районе лопатки, которую проигнорировала, всё ещё пытаясь вырваться. Как же они не понимают. Почему меня держат? Я же должна быть с ним...
А потом...
...Розовые в синюю крапинку, размером с кошку, летающие единороги, весело скакали по ярко-жёлтому лугу, резвясь и кувыркаясь. Я пыталась их поймать, но никак не получалась. С громким издевательским смехом они ускользали из моих рук и вновь начинали безобразничать.
- Так нельзя, - я топнула ногой и нахмурилась.
Это неправильно. Единороги не должны летать, у них не бывает таких красивых белоснежных крыльев. Тот факт, что единорогов тоже не бывает, меня почему-то в тот момент не смущал.
- Вам нельзя летать!
Но разве кто меня слушал. Они продолжали кружиться вокруг меня, показывая яркие фиолетовые языки и корча смешные рожицы.
И я обиделась.
Плюхнулась на кислотно-жёлтую траву и отвернулась. А единороги все мелькали передо мной, противно хохоча.
