Через мгновение на экране появились две фотографии. Оперативники затаили дыхание, стараясь запомнить особенности этих лиц. Винсент отошел к окну, чтобы не мешать. Он и сам еще не видел фото, поскольку поиск и ликвидация этих объектов должны были проходить при жесточайшей секретности. Другим спецслужбам, а по сути – врагам не следовало знать о развернувшейся охоте.
Прошло две минуты – время Винсент засекал по часам, – однако оперативники продолжали сидеть не шелохнувшись, созерцая лица неизвестных им людей.
– Ну все, достаточно. Теперь, если случайно увидите, не ошибетесь, – сказал Винсент и, подойдя к компьютеру, выдернул из приемника карту с файлами. Изображение с экрана исчезло, и оперативники наконец пришли в движение.
Маноло забрал карту с кодом.
– Я еще нужен? – спросил он.
– Нет, иди работай.
– Так куда нам теперь, босс, к ювелиру?
– К нему, Ганс. Потрясите его хорошенько от имени полицейского управления или налоговой службы. Нам нужно лишь подтверждение, что с ним контактировали именно наши объекты.
– Понял.
– Вы уже определились, кто пойдет устраиваться в компанию «Телецентраль»?
– Я пойду, босс, – поднял руку Понтьер. – Я уже делал это, так что трудностей не вижу. Они как раз набирают операторов, у них текучка будь здоров.
– Экономят на жалованье операторов?
– Еще как. Экономически регион не слишком процветает, поэтому можно платить меньше. Восемь тысяч кредитов – это предел.
– Хорошо, – кивнул Винсент. – А кто будет проникать в полицейское управление в Коттурне? Ты, Хельсинг?
– Да, – улыбнулся названный оперативник.
Он работал в отделе пятый год и за это время трижды становился сотрудником полицейских управлений. – Но сначала пристроиться должен Понтьер, чтобы организовать фальшивый канал, а уж тогда мы сольем копам все необходимые рекомендации.
– Когда пойдешь, Понтьер? – спросил Винсент.
– Завтра с утра буду на собеседовании в городке Маунт-Гроув.
– Ну что же, удачи тебе на завтра, а сейчас – к ювелиру. Я хочу удостовериться, что он жив и действительно видел наши объекты.
21
Тони начал работу, когда в зале оставалось три человека. По расписанию бар «Три кота и Бернс» закрывался в двадцать три ноль-ноль, однако некоторые посетители задерживались до фактического закрытия помещения, происходившего сразу после уборки и мытья посуды.
Пока Тони двигал столы, двое посетителей ушли, а третий перебрался к стойке и сел на углу, чтобы не мешать бармену наводить в своем закутке порядок.
