Тварь подползла так близко, что я непроизвольно задержала дыхание — мне казалось, что она его услышит.
Вблизи оно было еще страшнее, размером с кошку, распластавшееся по полу, будто сплетенное из сотни постоянно двигающихся червей. Щупальца потянулись к нам, мне еле хватило сил не отдернуть руку в сторону — так близко они оказались. Коснувшись ледяного круга, замерли на миг и двинулись вверх, словно ощупывая, потом в стороны.
Клек, клек, клек.
Клекот ускорился, стал недовольным, нетерпеливым.
Элькина рука гудела от напряжения, а ледяная ладонь вмиг стала потной.
Тварь проползла до стены, потом обратно и, не нащупав прохода, успокоилась. Развернулась и медленно удалилась.
Мы провожали ее загнанными взглядами, не дыша, не шевелясь. Казалось, даже сердце перестало биться, боясь привлечь к себе внимание.
Клекот затих. Мы с Верхней остались одни.
— Не почуял, — Элька перестала трястись, — теперь долго не появится.
— Что это? — спросила едва дыша.
— Мильган. Тварь из нижнего мира.
— Что? Не может быть!
— Это прорыв, фея.
Начало.
— Нам надо уходить.
Элька хмыкнула, а в глазах блеснули слезы
— Я не чувствую ног. У меня нет сил даже встать.
Бросила взгляд на худенькие ножки, покрытые страшными ранами.
— Тише. Тише. Мы выберемся отсюда, — я попыталась ее успокоить, хотя понятия не имела, как мы будем выбираться. Мне не хватит сил ее поднять, и я не знала дороги обратно — сюда меня привел ветер.
— Сколько времени ты здесь находишься?
— Не знаю, я собиралась идти в город, заказывать у портнихи платье для Осеннего бала, когда это случилось.
— Осенний бал прошел несколько недель назад, — расстроенно сообщила я, боясь даже представить, как она здесь смогла протянуть столько времени. Надо ее накормить!
— Не смей! Они почувствуют магию и вернутся! — Элька поняла, о чем я думаю.
Я замерла в нерешительности. Взгляд зацепился за грязную посуду.
— Кто тебе приносил еду?
— Она, — жутким шепотом сообщила Эльвира, — та, что на моем месте. Приносила отходы, пока я была нужна. Ведь умру я, и морок исчезнет.
Подумать только, все это время среди нас бродила тварь из-за пределья и никто этого не понял, не почувствовал.
— Когда приносили еду в последний раз?
— Давно. Так давно, что я уже шевелиться от голода не могу. Я больше им не нужна. Они украли ее.
— Кого?
— Печать Альшаны, — Верхняя кивнула в сторону той штуки, что валялась неподалеку.
То, что изначально я приняла, за непонятный круг, оказалось древней реликвией, защищающей Академию от прорыва.
