— Мало того, что с ведьмами якшаешься, так теперь еще с невоспитанными джиннами дружбу завела! Это недопустимо!
Этого я понять не могла. Почему не допустимо? Правила не запрещают общаться с другими фракциями. Разве плохо дружить со всеми?
В слух я этого не сказала, опасаясь еще больше разозлить кураторшу, она и без того в бешенстве, разве что ядом по сторонам не брызгала.
— Твое поведение на этом экзамене бросает тень на весь факультет. Теперь Юлианис будет думать, что у нас здесь творится не пойми что! Что феи расхлябаны, неопрятны, безответственны! Подумают, что я не могу навести порядок среди своих студентов, позволяя делать все, что в их пустые головы взбредет!
Так на меня она еще ни разу не орала.
С душой, во весь голос, забыв о педагогическом такте и манерах. И я с каждым мигом все больше опасалась, что в порыве ярости она мне тыкнет своей волшебной палочкой в глаз. Феи в гневе ужасны!
— Еще никогда в жизни, слышишь НИКОГДА, я так не позорилась! Мало того, что все эти экзамены только по твоей вине, так еще и тень бросаешь на факультет, на преподавателей, на меня! Я всю жизнь здесь проработала, стараясь воспитать истинных фей — добрых, смелых, самоотверженно помогающих людям.
И у меня это отлично выходило, до того самого момента, как появилась ты! Полукровка, в которой от феи почти ничего нет! Шла бы к своим ведьмам! Кьянти приняла бы тебя с распростертыми объятиями! Так ведь нет! К нам приперлась!
— Я хочу стать феей, — пропищала, вжимаясь в спинку стула, потому что палочка взмахнула особенно близко к моему носу, едва не опалив его снопом искр.
— Какая из тебя фея? Никакая! Ты безнадежна!
У меня от обиды даже губы затряслись. Почему безнадежна-то? Я же справилась! Сдала экзамен.
Миола замолчала, втянула полную грудь воздуха, отошла к окну, сокрушенно качая головой, и только там выдохнула. Я сидела, не шевелясь, не зная, чего ждать дальше, только испуганно смотрела в ее сторону.
Прошло не менее десяти минут, прежде чем она смогла взять себя в руки заговорила снова:
— Завтра у тебя отработка, — голос почти спокойный, только сипел немного — видать сорвала, пока на меня кричала, — после занятий жду тебя в старом крыле.
Не опаздывай.
— Да. Конечно, — я судорожно закивала головой, готовая на все, на любые отработки, лишь бы меня отпустили.
— Можешь, быть свободна, — еще раз шумно выдохнула она, не оборачиваясь, устремив печальный взгляд в небо, на парящих над академией птиц.
