— Ты чего голосишь? — почему-то шепотом заметил белобрысый, — разве не знаешь, что в Старом Крыле надо хранить тишину?
— Зачем?
— Чтобы выжить!
Я посмотрела на него, ожидая подвоха, но парень не улыбался.
— Даже непроходимые тупицы знают, что это место оставили, потому что сюда проникло Древнее зло!
— Первый раз слышу, — я попыталась смело улыбнуться, но вышло слабо, с натяжкой. Голос дрогнул.
— Здесь пропадали девушки. Средь бела дня, а потом их находили в подвалах, — мрачно продолжал он, — растерзанных.
Голос понизился до зловещего шепота.
— Только одну нашли живой. Она лежала на полу, в луже собственной крови и тянула руки, умоляя о помощи.
У меня во рту пересохло от ужаса.
Нольд медленно подступал ближе и, не отводя пугающего огненного взгляда, продолжал рассказывать жуткую историю.
— Ей пытались помочь, но не смогли. Из пола появились черные руки, впились в нее когтями и стали утягивать вниз. Как она кричала, — он сокрушенно покачал головой, — Существует легенда, что ее крики до сих пор витают по подземельям, оглушая смельчаков, решивших забраться вглубь Старого Крыла.
Охнув, отступила еще дальше, надеясь, что он оставит меня в покое. Но не тут-то было, белобрысый продолжал рассказывать ужасы:
— Потом все замерло. Над поверхностью подвальных плит осталась только протянутая рука, со скрюченными пальцами и лицо девушки, искаженное муками. Она была еще жива, но помочь ей уже никто не мог. Бедняга.
Поговаривают, это была…фея, с дурацкими крыльями.
Что? В недоумении уставилась на него.
Нольд сделал страшное лицо, а потом заржал, как конь.
— Ты…ты издеваешься надо мной? — у меня аж подбородок от обиды затрясся.
— Видела бы ты свою физиономию, — мерзавец продолжал глумиться, — трусиха.
— Я не трусиха!
— Правда? Что ж ты за Джера спряталась?
Только тут я заметила, что стою рядом с ледяным магом, испуганно выглядывая из-за его спины.
— Я… это…, — от волнения голос пропал, — просто…
Я действительно спряталась за ним! И от страшных голосов, и от наглого Нольда, придумавшего жуткую сказку.
"
"Дежурный искоса посмотрел на меня и одарил прохладной, снисходительной улыбкой, от которой волосы дыбом встали.
Нашла за кем прятаться! За равнодушным гадом, которому нет никакого дела до меня и моих страхов. Тоже мне, защитника выбрала! Да он в сто раз хуже белобрысого, разве что руки не распускает.
