— Надо же! Какое совпадение! И я по тому же вопросу пришел, — он всплеснул руками, изображая удивление. Мне поплохело. Сейчас он как расскажет о моих ночных скитаниях по Старому Крылу, и получу я вместо уменьшения штрафов еще десяток другой лишних ШаБов.
— Да? — Миола оживилась. Старая лиса была в курсе, что мы с ним далеко не в дружеских отношениях, и теперь предвкушала историю об очередном моем косяке, чтобы потом подвести неутешительный итог, выплюнув пренебрежительное «позорище».
— Я подготовил бумаги.
Все как полагается. Даже успел заверить их у своего декана, — Джер невозмутимо протянул ей свиток.
— Ваша ответственность очень похвальна, молодой человек, — кураторша с довольной улыбкой забрала у него документ.
— Теперь извините. Мне пора, — ледяной ретировался так же быстро, как и появился, даже не взглянув на меня.
Мерзавец.
Мисс Миола развернула свиток и пробежала взглядам по строчкам. Нахмурилась. Еще раз перечитала. С подозрением посмотрела на меня, так что я сжалась, мечтая провалиться сквозь землю.
Что этот гад там написал? Выставил меня бестолковой курицей? Неумехой? Набросил баллов за то, что я едва не убилась на старой лестнице?
— Двадцать баллов! — просипела она, и мне совсем подурнело. Этот упырь добавил мне двадцать баллов? Да как-то? Что он о себе возомнил???
— Я ни в чем не виновата! — выкрикнула, не в силах справиться с негодованием, — я старалась, делала все, что он говорил! Все!
— Он так и написал, — потерянно пробубнила она, — и списал с тебя сразу двадцать баллов.
Безумец! И зачем-то, не посоветовавшись заверил документ у главного по Дежурствам.
Я ошарашенно уставилась на нее. То есть как списал двадцать баллов? Это же максимум, который можно убрать за один раз! Чем я такую радость заслужила? Вчера орал на меня как ненормальный, а сегодня сделал такой щедрый подарок? С чего бы это?
В его благие намерения, и желание сделать мне приятно — я не верила. Этот ледяной гад явно что-то задумал! Он просто так не делает НИ-ЧЕ-ГО!
Кураторша бессильно всплеснула руками, не зная, что делать.
Дежурный имел право списывать баллы по своему усмотрению, и она никак не могла повлиять на его мнение.
Двадцать баллов! Да это практически треть моего долга!
Жизнь сразу стала веселее и красочнее.
Миола заметила мою блаженную улыбку, поэтому ядовито произнесла:
— Рано радуешь, Аравита. У тебя осталось еще тридцать пять. И, зная твою безалаберность, уверена, что в вскоре это количество увеличится.
