Девочка!
«Девочка» стояла на кровати и почти сияла от удовольствия, едва пошевеливая пальчиками.
— Как в библиотеке? Хвосты подтянула?
— Плохо там сегодня, — вспомнила белобрысого гада и нахмурилась, — шумно, мух назойливых много. Здесь позанимаюсь.
— Обед во всю идет. Пойдем?
— У меня режим строгой экономии. Сдам экзамены — пойду в пекарню Ла Брей, куплю вишневого пунша и большой кусок пирога. Отпраздную.
— И ради этого будешь ходить голодной?
— Я уже привыкла есть два раза в день. Переживу. Сама-то пойдешь?
— Шутишь? Да меня после вчерашнего до сих пор мутит.
Завтрак с трудом удержала.
— Кто-то слишком хорошо погулял? — язвительно спросила у подруги.
— Кто завидует? — ответила она в тон мне.
Посмотрели друг на друга и рассмеялись. Как же здорово, когда есть с кем поговорить, по-доброму поворчать, поприкалываться друг над другом.
Взяла в руки книгу, прихваченную из библиотеки, устроилась поудобнее на кровати и начала читать, стараясь не отвлекаться на ласковое ворчание Хессы, воркующей над Пяткой.
Без огненного мага дело пошло веселее, я смогла сконцентрироваться на тексте, и не вздрагивала каждую секунду, чувствуя на себе посторонний взгляд.
И все же, почему он сидел со мной? Что за странное желание быть рядом? Какой-то должен быть в этом потаенный смысл. Я уверена.
Вскоре я замерзла, поэтому натянула повыше одеяло, легла на бочок, положив книгу перед собой. Щеку подперла рукой и продолжила читать, сладко позевывая.
— Вита! — раздался дикий вопль подруги.
Я испуганно подскочила на кровати, пытаясь понять, что к чему.
Проклятье! Заснула все-таки!
— Смотри! — подруга пальцем указывала на стол и от изумления не могла закрыть рот.
Я обернулась и обнаружила поднос, на котором стояли маленькие кастрюльки и тарелки.
— Это нам? — шепотом спросила она, словно боясь спугнуть неожиданную добычу.
— А кому еще? Подарок от Саида.
Сон как рукой смело. Я скатилась с кровати и побежала к столу. Сунула нас в одну кастрюльку — густой наваристый суп, с крупными кусками мяса и сметаной.
Во второй кастюльке картошечка, заправленная душистым маслом из трав, а на блюде под крышкой большой, аппетитный кусок запечённого мяса, которое обычно только избранным доставалось. А еще графин с прохладным лимонадом и плетеная корзиночка с румяными ломтями хлеба.
Живот радостно заурчал «ура, сейчас пожрем!», а Хесса, которая до этого совершенно не хотела есть, подалась вперед, принюхалась и через миг, оказалась рядом со мной, жадно облизываясь.
