Или сиди в ледяном склепе, пока кое-кому не надоест играться, или выбирайся как можешь.
Показала язык в сторону двери, на кровать и громко произнесла, подозревая, что он прекрасно все слышит:
— Тебе конец, ледяной. Сейчас Хесса приведет комендантшу, и та мигом выяснит чьих это поганых лап дело.
Джер, наверное, тоже подумал именно об этом, потому что лед начал стремительно таять, на глазах превращаясь в воду, которая тут же впитывалась в пол.
Послышались голоса, и дверь широко распахнулась.
На пороге появилась подруга, замотанная в одеяло, и Ровена в пушистом халате, из-под которого торчали ярко-розовые рюши ночной рубашки.
— И где ваш лед? — комендантша сумрачно оглядывала нашу комнату, в которой не осталось ни льдинки, ни лужицы. Негодяй успел убрать следы преступления.
— Он был здесь, — Хесса растерянно посмотрела на меня, а я только руками развела.
— Если это была шутка, то дурацкая, — Ровена насупила свою мохнатую бровь, — по три штрафных балла, каждой! За хулиганство.
И стремительно развернувшись ушла, а мы с подругой только беспомощно переглянулись.
Вот и зови на помощь. Этот мерзавец нас приморозил, а мы за это ШаБов словили. Никакой справедливости.
Я ему устрою, когда доберусь! Эх, устрою!
* * *"
"На зельеварении нас ждало весьма сложное задание — отвар из икры полуночников, для борьбы с бессонницей. Полуночники — большие, с палец, не то жуки, не то раки, которых в академию привозили из дальнего порта. Добраться до икры не так-то просто — снять колючий панцирь, избавиться от чешуек на брюшке и вскрыть его.
Проблема в том, что в самках икра, а в самцах — вонючая черная жидкость. Никанория подробно объяснила, как отличить полуночника от полуночницы — по рельефу на чешуе и впадинкам в основании панциря, но теория — это одно, а практика — совсем другое.
Через пять минут аудитория наполнилась жуткой вонью, от которой слезились глаза и першило в горле. Девчонки пищали, визжали, когда в них брызгала черная струя.
— Это отвратительно! — шипела Нисса.
— Это ужасно, — вторила ей Юляна.
— Пусть ведьмы в этом ковыряются, нам-то зачем! — негодовала Альфея.
Мне досталось место в самом углу, поэтому на меня никто не обращал внимания, и я могла спокойно сконцентрироваться на работе. Краем уха слушая причитания фей, молча потрошила очередного полуночника. Накрыла его салфеткой, вспорола брюшко и черная клякса, тут же выступила на поверхности. Самец. Следующий.
