– И на других планетах тоже.
– Игорь Ильич, что скажете?
– Годится в качестве прикидочного варианта, – ответил начальник экспедиции. – У нас нет достаточного количества данных. Давайте накапливать фактаж и искать реально сохранившиеся сооружения.
– У вас есть предложения? – спросил капитан Дроздов.
– Послать ещё пару дронов, посмотреть, что будет.
– Лейтенант Волков, запускайте борта номер четыре и пять.
– Есть! – обрадовался Дамир. – Но лучше бы послать один из «големов». Готов пилотировать!
– Выполняйте указание!
«Великолепный» выстрелил двумя дронами, имевшими мощную радиационную и полевую защиту.
Оба аппарата один за другим пронзили атмосферу Пушистой, выходя над Райскими кущами, уже восстановившими свой первоначальный облик: издали район северного полюса походил на лес геометрических фигур, переходящих друг в друга. Городом назвать эту локацию было трудно с человеческой точки зрения, но ни у кого из космолётчиков не возникло сомнений, что перед ними гигантская искусственная агломерация.
На сей раз управлял катерами Дамир. Система связи позволяла ему находиться как бы в самом аппарате, хотя в данный момент он сидел внутри кокон-ложемента в рубке фрегата. Поэтому оператор видел всё глазами дронов и, пользуясь данными их бортовых компьютеров, мог совершить любой манёвр.
Беспилотники нырнули в атмосферу Пушистой, пронзив её за несколько секунд, и вышли над центром Райских кущ: один завис на высоте пятисот метров над частоколом «искусственно-лесных» вершин, второй чуть сбоку и повыше – на километровой высоте.
С Райскими кущами повторилась та же метаморфоза, что и во время спуска первого дрона.
«Здания» расплылись дымками, которые, смешиваясь, превратились в море танцующих пыльных струй. Некоторые из этих струй словно почуяли пришельцев и щупальцами устремились к ним.
– Странная пыль, – пробормотал Рушевский. – Ведёт себя как живая!
– Либо ею кто-то умело управляет с помощью магнитных полей, – предположил Рушевский.
– По данным спектральных анализов материал пылинок хотя и включает атомы металлов, но это скорее какой-то композитный материал, – вежливо уточнил Джон Булковски, физик экспедиции.
– Я не понял, – смущённо произнёс Рома Филин. – Пыль везде одинаковая, что ли? То есть состоит из композита? Но ведь этого не может быть. Планета слеплена из разных геологических пород, пыль должна отличаться по составу.
– Да, это загадка, – подтвердил Шустов. – Поэтому и важно взять образцы пыли в разных районах планеты.
