Всё это была последняя запись и более ничего вразумительного написано не было.
Мы с дознавателем переглянулись.
— Так, надо полагать, что Лия погибла из-за письма, — задумчиво проговорил Тайрон. — Там была либо обличающая казначея информация, либо говорилось о месте, где спрятаны доказательства. Весь вопрос в том, где это место. То, что она не выдала секрет, подтверждают попытки твоего устранения.
— А что такое семейный храм? — спросила я. — У вас принято его строить для каждой семьи?
— Нет, у нас так не принято, но какое-то необычное здание есть в саду твоего особняка.
Возможно, это он. Я когда гонялся за тобой по саду, несколько раз мимо него пробежал. Строение из светлого песчаника, несколько башенок с куполами, узкие оконца. Это явно не стиль Риберийской империи.
— Так, хорошо, а если написано про заклинание на крови, то это что значит?
— Что открыть тайник сможет только близкий родственник, приложив, например, порезанную ладонь, подтвердив тем самым своё право на спрятанное имущество.
— Выходит, нам надо возвращаться домой, но как же казначей? Его оставим здесь? Может и убежать."
"— Мы сейчас вылезем, и я схожу к послу и покажу ему дневник. Скажу, что остались доказательства, и попрошу арестовать лорда Фрайстоу до выяснения обстоятельств в столице. Тут мы ничего не решим. Ты же собирай наши вещи, мы возвращаемся.
Больше обсуждать было нечего, поэтому мы занялись каждый своим делом.
Через двадцать минут Тайрон уже отправился к послу, а я принялась упаковывать наше нехитрое имущество.
Не было его довольно долго. Я уже успела и обеспокоиться столь длительным отсутствием дознавателя.
Через три часа он вернулся со счастливой улыбкой на губах.
— Всё! Он попался!
— В каком смысле? — спросила я.
— В самом прямом. Я убедил посла, тот, как представитель императора на этой земле, разрешил произвести обыск, в ходе которого вскрылось наличие тайного хода и комнаты, где были найдены книги двойного учёта денег по посольству. Суммы расходятся столь значительно, что лорд Крипстоу несколько минут ни слова не мог выговорить.
Так что арест казначея был произведён незамедлительно. Нас отправляют с конвоем для преступника. Выезд через два часа, сейчас подадут обед, который пришлось пропустить из-за расследования.
— Новости чудесные, но что же сам лорд Фрайстоу?
— Он уже не сможет отпереться, хотя поначалу пытался говорить, что это произвол и недостойно подозревать его, верой и правдой служащего столько лет своей стране.
