Володя поспешил к покосившемуся шкафу у стены, единственному укрытию в этом доме. Мальчик быстро залез в пропахшее плесенью и мочой нутро, выключил фонарик и закрыл за собой дверь. В оставленную, чтобы не задохнуться, небольшую щель он увидел троих мужчин. Они хоть и отдаленно, но походили на мужчин. Но когда заговорил один из них, то Вова понял, что это женщина. Голос был хриплый, но все-таки женский.
Люди уселись вокруг деревянного ящика, перевернутого вверх дном. Четыре бутылки водки встали на крышку.
– О, мужики, гуляем! – воскликнула женщина.
– А ты как думала, – с вызовом произнес самый грязный и бородатый человек.
Один из них встал и развел костер. Минут через пять Вова уже мог видеть лица бродяг."
"Мальчик вжимался в заднюю стенку – уж очень его пугала веселая компания. Грязные люди, не замечая ничего вокруг, выпивали и о чем-то громко разговаривали. Вова очень хотел домой, но не мог пошевелиться, не только из-за «монстров», сидевших в метре от него, но и из-за «Неустрашимых». Ведь если он выбежит сейчас без какого-либо доказательства присутствия в «Доме монстров», то никогда не станет одним из «Неустрашимых».
Поэтому, сдерживая дыхание, Вова притаился в своем укрытии.
Наверное, он уснул, потому что, когда раздался крик, он вскочил. Сердце гулко билось. Он посмотрел в щель. Костер почти догорел, но даже этого света хватало, чтобы разглядеть картину, развернувшуюся на месте бывшей пирушки. Люди неподвижно лежали друг на друге, ящик – их стол – раздавлен, будто кто-то гигантский наступил на него.
Над женщиной стоял лысый человек и отрезал ей голову.
– Тисэ, мысы, кот на крысэ, – шептал лысый и резал. – Засумите, он ушлысыт…
Мужчина выпрямился и поднял перед собой голову. Он посмотрел ей в глаза, плюнул в лицо и отбросил в сторону.
– Для «Неуштрасымых», – произнес мужчина и (на мгновение Володе показалось, что мужчина смотрит ему в глаза) взглянул на шкаф.
Когда шаги лысого затихли, Вовка медленно открыл дверь и ступил на хрустящие осколки стекла. Люди не шевелились.
Вова быстро соображал, что можно взять и смотаться отсюда. Если до начала расправы над бомжами по комнате валялись пустые бутылки, то сейчас тут были только осколки. Володя даже и думать не хотел, как над ним будут издеваться «Неустрашимые», когда он выйдет из дома с осколком коричневатого стекла.
«Для «Неуштрасымых», – вспомнил слова убийцы мальчик. И тут он увидел то, что надо.
Володя с блаженной улыбкой вышел из дома, к клубу бежали «Неустрашимые» и их родители.
