— Хорошо, — сказала Кира и встала. И по её грустному виду Агата поняла, что ей не понравился её ответ.
— Она не послушается тебя, — сказало Дерево Агате, когда Кира, опустив голову, ушла.
— Я знаю, — сказала Гудрун. — Если это может тебе повредить, я сделаю всё, чтобы её переубедить.
— Я не знаю этого, — ответило Дерево. — Ты не спрашивала меня перед тем, как открыть мою тайну.
— Мне казалось, ей можно доверять, — признала свою ошибку Гудрун.
— Пусть поговорит со своим отцом здесь. Мне кажется, это неплохая идея.
А ещё нам нужны Чёрный и Серый Ангелы, — ответило Дерево.
— Лия, но где я их найду? – удивилась Гудрун.
— Заира – чёрный, а Вилла – серый, и ты встречаешь их каждый день, — сказало Дерево.
— Но зачем они тебе нужны? – удивилась Агата.
— Будет битва. Они должны быть готовы.
Глава 24. Эмэн
Никто не любил пустыню, кроме Эмэна, который был полноправным владельцем этой части Замка и территории за ней. Выжженная солнцем земля простиралась на сколько видел глаз. От других владений Замка её отгораживали безжизненно серые и смертельно острые скалы.
У подножия этих скал расположились шатры, в которых Эмэн размещал своих воинов на время учений. А учения он проводил постоянно. За это и любил свою пустыню – она была лучшим из плацдармов, придуманных природой. И толи пустыня прививала ему с детства любовь к сражениям, толи он родился с этой страстью и его владения стали удачным ей дополнением, но Эмэн любил пустыню, и пустыня отвечала ему взаимностью.
"
"С расположенного высоко над землёй балкона, на который вышла Таэл, шатры были такого же грязно-коричневого цвета как весь окружающий ландшафт и казались его частью. Людей не было видно, и Таэл, расстроилась. Ей надоело терпеть жару в обществе заумной сводной сестры, она надеялась развлечься, глядя на учебные поединки мускулистых подопечных брата. Но, увы! Сегодня тренировочные сборы были где-то в другом месте.
Обычно её брат или был вместе с вояками на плацу, или наблюдал за ними с балкона, который находился много ниже того, на котором сейчас стояла юная богиня.
Отсюда открывался такой ошеломляющий вид, что его одного было достаточно, чтобы остыть. Холодный северный ветер, приносил прохладу и свежесть на эту сторону Замка. Таэл невольно поёжилась — впору было чем-нибудь укрыться, чтобы не простудиться. И вспомнив о простуде, которая, конечно, ей не грозила, Таэл вспомнила и о болезнях, про которые рассказала ей сестра.
