Чувство опасности не отпускало, хотя никто за мной не гнался. Я не понимал, что происходит, но меня тянуло к поместью Ладмилы.
«Лада! — вдруг осенило меня, — опасность угрожает ей!» Возможно, со стороны это выглядело странно, но я знал, чувствовал, что прав. Лада! С ней вот-вот случится или уже случилось что-то плохое. Внутри звенело от дрянного предчувствия, и я рванул к показавшейся вдали громаде замка. Никогда не бегал так быстро. Магия воздуха отозвалась только на желание, заклятье облегчения веса соткалось как бы само собой.
Мои ноги лишь слегка касались земли, магия подталкивала в спину, струилась по моим жилам. Быстрее, быстрее.
Стену я просто перепрыгнул, отстраненно подумав, что в высоту она больше трех метров и стоит на естественном возвышении. Метка, которую на меня поставили маги, помогла беспрепятственно проникнуть на территорию поместья. Я ворвался в замок, напугав стражников. Один из них пристроился за мной, на ходу спросив:
— Что случилось, лорд?
— Моя жена в опасности, — брякнул я.
Совсем не подумал о том, как это будет выглядеть, если тревога окажется ложной. Я ведь даже себе не мог объяснить, почему уверен в угрожающей Ладе опасности. В комнату к жене я влетел, едва не вышибив дверь, и понял, что опоздал.
Запах жженого сахара витал в воздухе. Подчиняясь моему приказу, над кроватью вспыхнули красные огоньки, в их неверном свете замерло бледное лицо моей Лады. Я опустился на колени перед кроватью. Синие губы, белая, неживая кожа.
— Нет-нет-нет… — шептал я, стягивая одеяло и прикладывая ухо к груди.
Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышал слабое сердцебиение. Надежда есть!
— Что происходит? — в спальню сунулась растрепанная служанка.
Возле нее маячили охранники.
— Герцогиню отравили. Девушка — со мной, остальные предупредите герцога ан Анкюр о том, что случилось, — раздавая приказания, я завернул Ладу в одеяло и, взяв на руки, подошел к двери в коридор. — Сюда никого не впускать, кроме следователей.
В воздухе тут еще чувствуется яд, но в слабой концентрации.
Служанка поняла, что от нее требуется, и открыла двери смежной комнаты. Я устроил Ладу на своей кровати.
— Укрой ее чем-нибудь, иначе она будет мерзнуть, — бросил я, а сам стал обыскивать вещи в поисках сумки с травами и книги с рецептами. — Быстрее.
Я знал, чем отравили Ладмилу. Яд назывался «Голубая смерть» из-за дыма голубого цвета, которым отравляли жертву.
