— Прошу прощения, моя госпожа, — показушно взмолился Илдир, но тон голоса был до ужаса довольным.
Тем не менее, пальцы жены он отпустил, но придвинулся поближе и, обняв ее, спросил:
— Что ты планируешь сделать с мальчишкой?
— Буду договариваться, конечно. Ты знаешь, он — молодец. Ни я, ни ты, ни его мать — никто не заподозрил Флая в сговоре с людьми. Он узнал, когда родился, да так, что Халисари ничего не поняла. Разведал про магический дар человечки, хотя даже мы случайно об этом узнали, а потом договорился с невестой, — с гордостью перечислила королева.
— Я готова спорить, что человечка не знает и половины преимуществ, что дает ей клятва. Флай ей не сообщил. Сразу видно — наша кровь. Настоящий До’Уорт! Жаль, что мужчина.
— Был бы женщиной — захотел бы твой трон, — привел аргумент Илдир.
— Возможно, — слабо улыбнулась Шаинари. — Пригласи Флайдина сюда. Пришло время поговорить с ним.
* * *Флайдин До’Уорт. Комнаты великой матери
Как только королева, госпожа посол и моя мать скрылись за дверью комнаты, я обратился к Рароку, который все это время держался на шаг позади Халисари.
— Что с Ондиилом и Тирионом?
— Живы, — хмуро бросил телохранитель. — Ты правильно сделал. Наша королева ей сейчас устроит. Не казнит, по крайней мере, сейчас, потому что у людей надо блюсти престиж. А вот потом…
— Ты с ней тоже связан на жизнь, — тихо сказал я.
— Да, убьет ее королева, умрем и мы трое, — со вздохом констатировал Рарок. — Даже, если Халисари сама будет на краю бездны, нас она от клятвы не освободит.
Дал бы ты этой гадине клятву, королева оставила бы сестре жизнь. Терять тебя сейчас великой матери не выгодно. Ты здесь нужен, как наши глаза и руки. А мы… Ну, хоть ты сбежал от нее. Думаю, в качестве госпожи человечка лучше, чем твоя мать. В любом случае желаю тебе темных ночей*.
— Рарок… — горло пересохло, мне было сложно подобрать слова.
Он прекрасно понимал, что если бы я дал клятву матери, то его жизнь и жизнь моих отчимов была бы вне опасности. Но я, как он считает, поклялся Ладмиле.
Рарок должен меня ненавидеть за это, но он пожелал всего хорошего.
— Сто пятьдесят лет уже Рарок, — проворчал телохранитель. — Учти, Ондиил и Тирион сейчас не в форме. Когда эта стерва выйдет от королевы, она будет очень зла. Угадай, на ком начнет отыгрываться?
— На мне, тут и гадать не надо, — нахмурился я.
Ничего, боль терпеть мне не впервой, к тому же ментально она не сможет воздействовать. А вот отомстить попытается.
