Дверь открылась, но, вопреки ожиданиям, вышла из комнаты не мать, а Илдир — муж королевы.
— Флайдин, — позвал он, — иди. Великая матерь хочет с тобой поговорить.
— Что? Но я ведь толком не одет.
— Не страшно, оставь здесь свою ношу, — сказал он, видя мои затруднения.
Входить к королеве на аудиенцию со старой потрепанной сумкой — это верх неуважения. Положив свою амуницию рядом с диваном, я краем глаза приметил, что Илдир что-то шепнул Рароку. У телохранителя от удивления вытянулось лицо. Что же он такое сказал? Медлить больше было нельзя, и я зашагал в кабинет к королеве, как на эшафот.
Войдя, как полагалось по этикету, опустился на одно колено и склонил голову.
— Встань! — повелела великая матерь.
Чего ожидать от этой встречи я не понимал. Готовился к боли, наказанию, допросу, но не к тому, что услышу.
— Присаживайся, — мягко сказала королева.
Возможность сидеть в присутствии великой матери разрешалось только тем, кому правительница доверяла и кого уважала. Стараясь не показать своего удивления, я присел на предложенный диванчик.
— Значит, ты дал клятву человечке?
— Да, я поклялся Ладмиле, — подтвердил я."
"И совсем не обязательно говорить, что поклялся отдать перстень по первому требованию. Где-то тут должен быть артефакт правды: лучше не лгать откровенно.
— Я могу понять, почему ты не поклялся матери, но почему не мне? — требовательно спросила королева.
— Мать отдала приказ. Я должен был принести клятву вам, моя королева, только с ее позволения. Мне хотелось дать клятву, чтобы служить королевству и вам, великая, — опасный ответ.
Мать не подкрепляла свой приказ магией, как могла бы, просто запугала, видимо, побоявшись, что об этом может узнать Шаинари. Я же не заострил внимание на том, что приказ не был отдан магически. И, действительно, я хотел служить королевству, дав клятву командиру. Но из моего ответа, у королевы должно сложиться впечатление о том, что я мечтал поклясться ей. Надеюсь, что артефакт правды примет мой ответ. Живот скрутило от волнения, но я изо всех сил старался держать лицо.
— Вот как, — королева поставила локти на стол и сложила пальцы домиком, — но все равно, ты связал себя клятвой на крови с человечкой! А она может умереть в любой момент. Люди слабы. Даже пятьдесят лет для них большой срок. Неужели ты настолько ненавидишь мать, что смерть через несколько десятилетий для тебя предпочтительней?
Вопрос с подвохом. Возможно, она знает о магии у моей невесты, а может, и нет.
