— Я выразительно округляю глаза. — Начинаю подозревать, что ты по мне соскучился.
Отвернувшись, Леон смотрит на дорогу. Не подтверждает мои слова, но и не отвергает.
Я же наконец признаю: так сильно соскучилась, что готова довольствоваться лишь разговорами. Мы с Леоном очень разные, но тем самым дополняем друг друга: мне не достаёт его сдержанной рассудительности, а ему не помешает щепотка моей взбалмошности.
— Ты стал ездить на тренировки чаще? — Я киваю на сумку, лежащую на заднем сидении. — Как не выйду во двор — твоей машины уже нет.
— Да, решил добавить физической активности. — Леон косится в боковое окно. — Тоже за мной следишь?
Признание в том, что мне не хватает нашей дружбы, почти готово слететь с моих губ, но телефонная трель и имя Эльвиры, высветившееся на приборной панели, душат его на корню.
После секундной заминки Леон принимает вызов, и грудное «Привет, чем занимаешься?» эхом разносится по салону.
Отвернувшись к окну, я кусаю губу. Пока, уютный мыльный пузырь, здравствуй, суровая реальность.
Как бы мило мы ни беседовали и сколько бы значимого ни таилось между строк, наличие Эльвиры не сотрёшь.
— Еду, — коротко отвечает Леон, сосредоточенно хмурясь. — Я перезвоню, если ты не против.
— Подожди, пожалуйста. Это срочно, — с вежливой бескомпромиссностью произносит она. — По поводу аукциона. Сергей Георгиевич сказал, что для выставления лота нужны документы, подтверждающие оригинальность изделия. У тебя остались чеки о покупке или карточка бутика?
— Если они и остались, я понятия не имею, где они могут быть, — в голосе Леона звучит сдерживаемое нетерпение.
— Я говорил, это был подарок. В любом случае можно заказать экспертизу. Если нужно — я готов её оплатить.
— Леон, это аукцион, на котором соберутся более пятидесяти человек, включая звёзд эстрады. Мне бы хотелось, чтобы ты отнёсся к нему серьёзнее.
Я закатываю глаза. Да боже ты мой. Если у Леона душа монаха, то у снежной королевы — нутро учительницы средних классов, изводящих детей наличием школьной формы.
— Давай созвонимся позже, хорошо?
— Ты не один? — в голосе Эльвиры слышно беспокойство. — Не понимаю, в чём проблема обсудить это сейчас?
Слышится тяжёлый вздох.
— Я предоставил лот только потому, что ты просила. Нашёл часы, завёз их куратору. Сейчас ты обвиняешь меня в том, что я несерьёзно подошёл к вопросу. А я и не планировал подходить к нему серьёзно. И, конечно, больше никогда не соглашусь участвовать в подобном геморрое.
