Кроме того, Гил разглядел на высоких крышах троих снайперов с винтовками Драгунова.
Часть селения с южной стороны долины была разбита на сорок с чем-то земельных участков, которые отличались по форме и по размеру. Каждый из участков занимал не больше полутора гектаров и был огорожен каменной стеной высотой по пояс. На участках стояли какие-то постройки и росли деревья, и Гилу подумалось, что из-за рельефа снайперы едва ли его разглядят, если он ближе подойдет к деревне. Это позволит ему беспрепятственно приблизиться к ним на двести метров.
А винтовка с дозвуковой скоростью пули поможет бесшумно снять с шахматной доски две крупные фигуры."
"Также на юге деревни располагались различные конюшни и загоны для лошадей, и Гил уже набросал мысленно путь, который приведет его к лошадям. По счастливой случайности, здесь не бродили козы и овцы. Гил также не видел и не слышал ни одной собаки. А это означало одно: в деревне мало собак. В темноте собака видит в десятки раз лучше человека. Кроме того, есть что-то особенное в темном силуэте припавшего к земле человека, — это зрелище наверняка вынудит собаку залиться лаем.
Гил вспомнил Осо и улыбнулся. Именно сегодня ему не хотелось бы стрелять в собак.
Как только окончательно стемнело, его внимание привлек дом, расположенный в центре деревни. Он вскинул Remington и через очки ночного видения стал наблюдать за шестью вооруженными людьми, которые столпились на крыше; еще четверо заняли позиции на земле. Внутри дома зажегся свет. Подъехали два джипа, и каждый из них высадил еще по шесть человек.
— Черт, — выругался Гил: на глазах здание превратилось в надежно защищаемый объект. — Его вычислили.
Спустя несколько минут группа из двадцати мужчин направилась к конюшням по узкому переулку. Каждый вывел по лошади в квадратный загон, затем все вместе их оседлали.
Выматерившись как сапожник, Гил приготовился отступить. Даже на таком расстояние ему не удастся потягаться с ХИК: у него при себе всего триста патронов от Remington и M4.
Им достаточно всего лишь выйти ему в тыл — на машинах или на лошадях — а затем, когда он будет окружен, уничтожить его из миномета или гранатомета. Непонятно, проболтался ли Фарух, но ждать уже точно не было смысла. Все рано или поздно развязывают языки, и Гил надеялся, что Фаруху не пришлось отдать слишком много пальцев, чтобы Кохистани получил нужную информацию.
Фарух затянул подпругу и влез в седло.
Его дядя Орзу сел на рядом стоявшую лошадь.
