Элиза и ее монстры

– Они думают, что она хочет заняться с ним сексом.

Я превращаюсь в дышащий вулкан.

– О, Элиза, он не прав. – Мама на секунду отрывает глаза от дороги, чтобы взглянуть на меня. – Если вы с Уоллисом решите пойти на такое, то это исключительно ваше дело – вот почему мы сводили тебя к доктору.

– Мама, хватит, – тихо говорю я.

– Быть вместе – это абсолютно здоровое времяпрепровождение для ребят вашего возраста, ну ты знаешь.

– Я удивлен, что вы еще не занимаетесь этим, – встревает папа. – Мы с мамой в одиннадцатом классе впервые…

– ХВАТИТ! – кричим одновременно Салли, Черч и я, зажимая уши ладонями.

Мама с папой ошеломлены и прекращают разговор.

Мы едем в молчании еще три минуты, а потом мама опять заводит свое:

– Я просто хочу сказать, что так на свет появились вы трое.

– Господи, – стонет Салли.

Мы припарковываемся на стоянке кемпинга и должны карабкаться вверх по холму еще мили две, чтобы поставить там палатки. Еще в машине я понимаю, что это не будет смахивать на прогулку по парку. Родители и братья взваливают на себя туристическое снаряжение и пружинистым шагом начинают восхождение.

Я несу свои вещи – одежду на два дня, еду, спрей от насекомых и солнцезащитный крем – на мне моя старая мешковатая одежка и походные ботинки, которые дала мне мама, поскольку она не хочет, чтобы я подвернула ногу.

Почти сразу, как мы ступаем на туристическую тропу, у меня между лопаток начинает течь пот. Сквозь деревья проглядывает яркое солнце. Сейчас прохладный поздний март, и все равно мне ужасно жарко. Я постоянно отстаю.

Кряхчу, пыхчу, вытираю пот с глаз. Спина нещадно болит. Родители уверенно идут вперед, за ними следуют Салли и Черч, чьи голоса распугивают птиц, и те улетают с деревьев. Братья даже не оглядываются проверить, как я там. Не то чтобы это имело какое-то значение – мы идем по знакомой грунтовой тропинке между деревьями к поляне, где разобьем лагерь в лесу. Я ходила в такие походы, когда была младше, но в последние годы умудрялась увиливать от них под предлогом плохого самочувствия. Я снова попыталась сделать это сегодня утром, но папа сказал, что на свежем воздухе я буду чувствовать себя лучше. Я точно знаю, куда они идут и как туда добраться, потому останавливаюсь, сажусь на поваленное дерево и достаю телефон.

Он не очень-то хорошо здесь ловит, но все же работает. Просматриваю сообщения. От Уоллиса ничего нет, но я сказала ему, что на два дня удаляюсь в леса, значит, он ничего не напишет, пока не будет знать, что я могу прочитать его сообщения.