Элиза и ее монстры

Я уверен, твои друзья поймут это, когда мы вернемся через несколько дней. – Одной рукой он быстро хватает меня за локоть и протягивает другую.

Я не отдаю телефон:

– Это было важно.

– Не сомневаюсь. – Голос у него высокий, требовательный. Я вся сжимаюсь. – Элиза.

Я таращусь на него. Он никогда не называет меня по имени.

– Это всего-навсего телефон! Здесь все равно наверняка не будет сигнала. Почему вы у меня все забираете?

– Думаю, ты проживешь пару дней без телефона, – говорит он внушительным Папиным Голосом.

– И твоя мама согласится со мной. А теперь отдай его мне.

Вытаскиваю телефон из кармана, сую его ему, а затем иду вверх на голоса братьев. Папа остается сзади, возможно, для того, чтобы удостовериться, что я опять не отстану.

А я и не хочу останавливаться. Я так сердита, что могу идти несколько дней кряду.

Мама, Черч и Салли добрались до стоянки. Черч и Салли дерутся из-за палатки. Мама уже поставила одну."

"– А я думал, вы там поумирали, – говорит Салли. Он смотрит на Черча.

– Представляешь, мы будем жить в одной палатке.

Бросаю свой рюкзак в грязь.

– Заткнись, Салли.

Папа тихо разговаривает с мамой, демонстрируя ей мой телефон. Она сводит брови. И убирает телефон себе в карман.

Тру лицо руками. К щекам прилипли волосы, кожа чешется. Вокруг летают пчелы. Я приняла лекарство от аллергии, прежде чем мы отправились сюда, и в рюкзаке у меня еще одна таблетка, а у мамы еще одна, но если я дам аллергическую реакцию на укусы и меня придется срочно везти в больницу, это станет желанным облегчением.

Не будет никакой аллергической реакции. Ее не было у меня с десяти лет.

К несчастью.

Когда палатки поставлены, солнце уже скрылось за деревьями, и папа начинает разжигать костер. Закидываю вещи в палатку поменьше и ныряю в нее вслед за ними.

– Спасибо за помощь, – кричит Салли от костра, показывая мне средний палец.

– Салливан! – Мама шлепает его по руке.

Тогда он показывает мне язык. Я не обращаю на него внимания, закрываю палатку и разворачиваю спальный мешок посреди нее.

Полиэстр не приглушает звуки леса, и я не хочу спать рядом с одной из хлипких стенок, потому что боюсь, что кто-нибудь может напасть на нас. Скорее всего, этого не произойдет, но рисковать не хочется.

Когда я залезаю в спальник, мама просовывает в палатку голову.

– Разве ты не пойдешь есть смоуры?

– Нет, – отвечаю я.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно.

Она ненадолго замолкает.

– Это из-за телефона?

– Я устала.