Элли и Звери

Пиццу, что ли, привезли?

Потом слышу мужской густой бас, резкие реплики Ромки, Дима встает, заботливо накидывает мне на грудь простынку и тоже топает в коридор к брату.

Я зеваю, не особо беспокоясь о гостях, в полной уверенности, что Зверята сами со всем разберутся, сажусь, приваливаясь к спинке кровати и морщась от неприятных ощущений в промежности. Вот… Звери, а!

Ну можно же было как-то поаккуратнее… Последний, утренний секс, кажется, окончательно добил мой бедный организм.

И это я еще в зеркало не смотрелась!

Прямо чувствую, что там могут быть сюрпризы! Особенно в районе груди.

Тянусь к бутылке с водой. Заодно прихватываю и сигареты."

"Голоса становятся все громче, но дверь в коридор предусмотрительно Дима закрыл, поэтому я слышу только интонации. Не очень добрые.

Кто же это там подвалил с утра-то?

Закуриваю, первый затяг буквально прочищает мозг. Не то, чтоб я много курю, и не то, чтоб часто… Но после такой ночи прямо требуется.

Подтягиваю повыше простынь и рассеянно думаю о том, что я, наверняка, выгляжу сейчас редкостной шалашовкой.

Но о морали надо было думать немного раньше, еще до того, как я с двумя парнями в постель легла.

Так что… Чуть больше разврата – чуть меньше… Пофиг…

Я опять затягиваюсь, поудобней усаживаюсь на кровати, выдыхаю дым в потолок.

И вот в таком виде: растрепанной, разморенной, курящей, кутающейся в несвежую простынь, меня и застает отец Зверят.

То, что это их отец, становится понятно с первого взгляда.

Высоченный, подтянутый, с суровым выражением властного мудака на очень даже интересном лице…

Тут генетическую экспертизу проводить не требуется.

И, вот что я вам скажу, если мои Зверята будут в его возрасте выглядеть так же… Черт, мне заранее жаль их жен. Потому что девок от них придется палками отгонять. Любят у нас бабы суровых властных мудаков.

Немного царапает меня эта мысль, про будущих жен моих зверят…

Что, Элька, себя вообще рядом с ними не видишь в будущем?

А, похоже, что и нет.

В основном, потому, что я нас по отдельности не вижу. Только втроем. А это – утопия. Значит, то, что у нас происходит – временно. И закончится.

И, судя по говорящему взгляду властного мудака – именно сейчас закончится.

Он молча изучает меня, расчленяя буквально на мелкие детали, просвечивая, как рентгеном.

Я только подбородок задираю выше, прищуриваюсь. Потом демонстративно затягиваюсь.