Эллигент

Он вливается в мое тело, а я воображаю, как нанотехнология вгрызается в частицы моей крови, препарируя мою сокровенную сущность. Рядом Трис прижимает к месту укола ватный тампон и усмехается.

– Нанокомпьютеры, значит? – вырывается у меня. – И чего они ищут?

– Ну, когда наши предшественники по Бюро генно-модифицировали ваших предков, они составили некий «трекер», который и показывает нам, встал ли человек на путь исцеления, – говорит Мэтью. – Именно трекер позволяет нам во время симуляций проверить, пришли ли ваши гены в порядок или нет.

Для меня тест на пригодность всегда был на важном месте в моем личном списке. Мой самоконтроль во время симуляций позволял мне чувствовать себя сильным и уникальным, таким, которых Джанин и ее эрудиты трусливо убивали. И мне теперь кажется странным, что на самом деле это – признак генетического исцеления, некий штрих-код, отметка о выздоровлении.

Тем временем Мэтью продолжает:

– Единственной проблемой является то, что осознанное поведение и умение сопротивляться сыворотке не обязательно означают, что человек – дивергент, хотя вероятность весьма велика. Иногда противостоять сывороткам способны и люди, с поврежденными генами. Вот почему нам интересно исследовать твой код, Тобиас. Надо проверить, действительно ли ты дивергент или просто похож на него.

Нита, убирающаяся на столе, поджимает губы, как будто сдерживается, как бы не ляпнуть лишнее.

– А теперь будем ждать, – сообщает Мэтью. – Я собираюсь позавтракать. Кто-нибудь из вас составит мне компанию?

Мы с Трис отрицательно качаем головой.

– Хуанита, побудь с ними.

Мэтью уходит, не дожидаясь ответа Ниты. Трис сидит на кушетке, бумага под ней съехала и порвалась. Нита сует руки в карманы комбинезона. Ее глаза темные и блестящие, как капли масла под протекающим двигателя. Она протягивает мне ватный тампон, и я прижимаю его к пятнышку крови на локтевом сгибе.

– Так ты тоже попала сюда из экспериментального города? – интересуется Трис. – Как давно ты здесь?

– Эксперимент в Индианаполисе свернули около восьми лет назад. Я могла бы интегрироваться в общество и вне Бюро, но чувствовала себя очень подавленной. – Нита опирается на стол. – Так что я решила приехать сюда. Я работала уборщицей. Зато сейчас я кое-чего достигла.

В ее словах чувствуется горечь.