Иннокентия она догнала, когда тот уже спустился по лестнице на один пролёт.
Тот посмотрел на неё насмешливо и сказал:
— Нам стоит доверять друг другу, иначе не стоило и начинать.
Элизабет тут же ответила:
— Я вам полностью доверяю, Ваше Святейшество! Я оправила платье, вот и задержалась, — и глазом не моргнув, солгала она.
Иннокентий просто кивнул и, освещая себе путь факелом продолжил спуск вниз.
— Мы идём в подземные этажи церкви, — приступил он к неспешному рассказу, — это святая святых инквизиции. Пару лет назад на одного из нас снизошло божественное откровение.
Сказав это, Иннокентий Третий смолк, видать вспоминая о произошедшем.
— Ваше Святейшество, — окликнула его Элизабет, зябко поведя хрупкими плечами: от стен веяло ледяным холодом, и она ощущала себя всё более неуютно, в глубине души сожалея о том, что не взяла с собой охрану.
— Ах, прости, дитя моё, задумался, — Иннокентий сделал вид, что смутился, — так вот. Озарение заключалось вот в чём: если колдуны и ведьмы — зло, то можно ли их обратить в истинную веру? И чтобы подобное можно было сотворить ему была дарована очень необычная способность… Ты сейчас увидишь результат работы отца Валентия.
Последнее предложение Папа договорил, уже подходя к плотно прикрытой, внушительных размеров двери.
— Отворись, Именем Господа! — громко и чётко проговорил он.
Секунда и дверь совершенно бесшумно открылась.
— Не отставай, — предупредил принцессу священник и шагнул в ярко освещённый множеством горящих на стенах факелов, коридор.
Элизабет чувствовала что-то странное.
Ей совершенно не нравилось то место, куда её привели. Интуиция подсказывала, что здесь творятся страшные дела."
"Пройдя короткий коридор они шагнули в огромную рукотворную пещеру, всё пространство которой было заставлено железными грубо сделанными клетками, они висели даже на потолке, подвешенные на тяжёлые цепи.
В каждой клети на холодном полу неподвижно сидели люди, и пустым взглядом смотрели прямо перед собой. Мужчины и женщины все приблизительно одного возраста от восемнадцати — до двадцати-двадцати пяти лет.
— Это колдуны и колдуньи, — пояснил Иннокентий Третий, — их души сейчас проходят очищение. Нужно несколько недель и их сознание будет полностью свободно от знаний и приобретённого опыта. Они будут уметь только ходить, есть, испражняться. Святые отцы будут учить их, как детей малых всему с самого начала. И колдунство их будет обращено только во славу Святой Церкви, — подумав, нехотя добавил, — и на твоё благо, дочь моя.
