И этот официант, и повар, который выпекает пироги со сливами по бабушкиному рецепту, и их родственники, дети, соседи – все они ненавистные «пиндосы», от которых ждут козней и происков против нашего государства. Во всяком случае, если верить интернет-блогосфере, они только и думают, чтобы завладеть нашими богатствами: нефтью, газом и всем остальным. Чем остальным? Тридцатиметровыми квартирами, «Ладами-Калинами», садовыми участками по шесть соток? Не знаю. Трудно представить, чтобы Роберт бросил свое кафе и побежал отбирать богатства у какого-то бедолаги Юрия, который тоже крутится как белка в колесе, чтобы свести концы с концами…
И вроде уже давно нет острого противостояния между нашими странами, и ракетами мы уже не целимся друг в друга, а Юрии и Иваны все опасаются за свою скудную собственность.
Почему? Значит, кому-то это надо? Кто-то их учит? Те, у кого земля измеряется не сотками, а гектарами, жилье не метрами, а тысячами метров, а дачи возведены не на садовых участках, а на собственных островах?
Да-а-а, не все так просто… Юрии и Роберты не решают, с кем воевать.
А те, другие, решают! Кстати, перенацелить ракеты – дело десяти минут, и Вашингтон обязательно входит в число основных целей. И чтобы Роберт и Стив продолжали потчевать россиян (пусть даже нелегалов, находящихся под легендой) вкусной едой и говорить им всякие добрые слов, надо восстановить комплекс ракетной обороны России, вернуть ядерный паритет, чтобы не появлялось глупых соблазнов: а вдруг получится? Если даже из пятидесяти ракет полетят три, то от железнодорожного вокзала останется так же мало, как и от всей американской столицы.
А от этого уютного кафе – еще меньше. И предотвратить такой финал должен я, и никто другой! Так что, друг мой Роберт, ты мог бы угостить меня и бесплатно. Если бы, конечно, знал, что сидит перед тобой, пьет ароматный чай и объедается этим замечательным пирогом не просто симпатичный и со вкусом одетый мужчина, а Спаситель мира! Причем без преувеличений».
С моего места были хорошо видны холл и вход в здание, а также часть блока с камерами хранения.
За все прошедшее время внизу прошло не больше десятка людей – в основном мамы и папы с детишками. Все они зашли с улицы и направлялись в расположенный под крышей вокзала Железнодорожный музей, который недавно открылся. Из блока хранения не выходил никто, там вообще было безлюдно.
Удостоверившись, что слежки нет, я встал и сунул под тарелку пятидолларовую купюру.
– Спасибо, Роберт.
