Эмблема с секретом

Немудрено: ситуация щекотливая, а личное знакомство с подозреваемым в шпионаже не добавляет баллов в карьере сотрудника ЦРУ. Хотя и не снимает их. Все зависит от того, как это знакомство подать. Но сейчас поведение моего знакомца скорей обнадеживало. Было бы хуже, если бы он бросился меня обнимать: «Зигги, дружище, как я по тебе соскучился! Давай поговорим откровенно, как добрые друзья!» Это бы означало, что он доложил начальству о наших контактах в Ницце и полон решимости использовать их, чтобы меня «расколоть».

А судя по избранной линии, он мог и сообщить о случайной, ни к чему не обязывающей летней встрече, но не стремится вылезти из кожи, чтобы меня провалить. Хотя в подобной ситуации никогда не скажешь наперед, что у человека на уме и что он собирается сделать.

– Ну, какой из меня шпион? – неприятно удивился Зигфрид Майер и принужденно улыбнулся. – Надо же! Даже смешно, ха-ха…

Но лицо мистера Галлахера было очень серьезно.

– Самый обыкновенный. Можно назвать шпиона разведчиком – дела это не меняет.

Мистер Майер разозлился.

– Я не шпион, я – писатель! И горжусь этим! Я пишу книги! Я творю! Я живу на Марсе! Там нет автомобилей, нет закусочных «Старбакс», нет футбольных болельщиков, наркодилеров, сутенеров… И шпионов там тоже нет!

– Ого. Кто-нибудь на Марсе может подтвердить вашу личность? – спросил Алекс совершенно серьезно. – Сказать: да, это писатель Зигфрид Майер, вот его медицинская страховка, вот его купчая на недвижимость, вот булочная, где он отоваривается каждое утро?

– На Марсе нет булочных! – отрезал Зигфрид.

– Я догадываюсь, мистер Майер. А в Германии, на вашей родине, – есть?"

"– Есть! Все подтвердят! Можете проверять сколько угодно! Пытать утюгом моего издателя, дантиста, финансового агента, соседку фрау Хеншель, ее дебильноватого племянника и ее кошек! Десятки свидетелей! Нет, сотни! Мои книги свидетели! Все мои читатели свидетели, а их тысячи! Зигфрида Майера знает вся Германия!

Я говорил очень уверенно, как говорят чистую правду.

Но сейчас правда была, как бы это лучше сказать… несколько замутненной. Образ немецкого писателя напоминал голограмму: осматривай со всех сторон, но не трогай, иначе рука провалится в пустоту. Зигфрид Майер действительно существовал, поэтому свидетельство о рождении, которое много лет назад попало в руки нашей Службы, было настоящим и выданный на его основании паспорт – тоже. Настоящими были и некоторые моменты биографии Майера, так называемые базовые точки.